– Нет, Тревис. Мы поговорим сейчас, а потом, возможно, ты продолжишь развлекать своих красавиц.
– Я уже пообещал девушкам, что мы поедем в мою студию и сделаем пару снимков, я не могу прямо так уйти! – В голосе Тревиса начали проскальзывать истеричные нотки.
Ясон решил не доводить дело до скандала и движением, отработанным со времен «Трез Колорез», заломил Тревису руку за спину. Тот попытался вырваться – пришлось аккуратно уложить его лицом на барную стойку. Движение разбудило боль в треснувших ребрах, и Ясон поморщился.
– К сожалению, это срочно, и мы уходим прямо сейчас.
Тревис обмяк и перестал сопротивляться, и Ясон позволил ему распрямиться, но продолжал контролировать руку.
– Дамы, прошу прощения, что увожу у вас Тревиса, но у него срочный художественный заказ. Если Вы захотите продолжить общение, его контакты есть на официальной странице галереи «Арго». Было приятно познакомиться, Минк, Линк. – Ясон слегка поклонился. – Попрощайся с девушками, Тревис.
– Девушки, вы необыкновенные. Обе, – всхлипнул фотограф, – но я должен идти. Надеюсь, мы еще встретимся.
Минк и Линк переглянулись, хихикнули и синхронным движением вызвали голографические панели вирт-браслетов. Тревис расцвел, почувствовав вибрацию на руке, которую сжимал Ясон: Минк – или Линк? – скинула ему свой номер телефона.
Ясон развернул Тревиса к выходу и начал проталкивать его через толпу, когда увидел, что ему тоже пришло сообщение. Развернув его, он с удивлением обнаружил электронную визитку Линк.
– Но портреты… – простонал Тревис. – Я же обещал Минк и Линк сделать портреты…
– Никаких портретов. Фотографируй лошадей. Или горы. Сам знаешь, портреты у тебя плохо получаются.
Забрав у сурового амбала-гардеробщика свой плащ и куртку фотографа, Ясон вытолкал Тревиса из клуба на улицу. Дождь закончился только что: вечер был прохладным и влажным, неоновые огни клуба дрожали в лужах на черном асфальте Миллионной. Ясон с удовольствием сделал глубокий вдох и подтолкнул Тревиса к ближайшему закоулку с рядами продуктовых автоматов. Стайка подростков, засевшая там же, попыталась возмутиться, но подчинилась короткому жесту Ясона, транслировавшему однозначный приказ выметаться.
Подростки не хуже собак чуют страх. Или его отсутствие.
Когда переулок опустел, Ясон спросил:
– Ты помнишь Айрис?
– Какую Айрис? – Тревис ухватился за стену и стоял, покачиваясь.
– Ты за нее поручился. Знаешь, как ее найти?
– Айрис… Айрис… Ясон, извини, я не помню. Может, мы все-таки поговорим об этом завтра? – Фотограф прислонился к стене спиной, а потом сполз вниз и уселся на кортчки.
– Тревис, слушай меня внимательно. – Ясон присел, чтобы видеть его лицо. От асфальта несло мочой – кошачьей или человечьей. – Мне нужно найти твою знакомую. Айрис. Невысокая, волосы светлые. Ты дал ей мой номер.
– Айрис… – Тревис отнял руку от живота и теперь поглаживал голову. – Айрис! Да, Айрис. Умная… Она классная. Я рад, что вы познакомились.
– Ты знаешь, где она живет?
– Не, не знаю…. Я только раз ее подвозил. Мы нечасто с ней виделись – так, познакомились у одного приятеля… Ей мои фотографии нравились, особенно те, из пустыни… – Тревис говорил все быстрее. – Какая была буря – ууу! – я тогда понял, что если я выживу, то эти фотографии с развалинами Дубая будут просто огонь!… Елена зря вешала у тебя диптих, когда это был триптих. Просто она не любит птиц, поэтому ей не понравился тот птичий скелетик, а так здорово получилось, такая сильная тема скоротечности жизни…
– Айрис.
– Айрис оценила. Но ей больше всего понравилось фото остова самолета. Она даже сказала, что хочет слетать туда, но я ей объяснил, что самолет разнесло в клочья во время бури, и она расстроилась.
– Где живет Айрис?
– В Инсбруке. Квартира – как аэродром, – доверительно сообщил Тревис и затянул какую-то печальную песню на неизвестном языке, мало похожую на адрес.
Ясон покачал головой и выпрямился. Все-таки придется. Он схватил Тревиса за воротник, заставляя подняться, вынул из заднего кармана маленький белый квадратик с логотипом BioWorks Inc., зубами оторвал защитную пленку и прилепил Тревису на шею быстрее, чем тот сообразил, в чем дело.
«Пять минут – и вы снова за рулем», – утверждала реклама.
Вот и проверим.
– Ну зачем ты так? – с укоризной промычал Тревис, и его вывернуло в мусорный бак.
Пока фотограф освобождал желудок, Ясон повозился с автоматом и, когда рвотные позывы прекратились, протянул Тревису бутылку Urquelle. Фотограф жадно выпил ее целиком и отправил в мусор, потом вытер лицо большим клетчатым носовым платком, немного подумал и отправил его следом за бутылкой, затем взял у Ясона дымящийся стакан кофе. Сделав глоток, он почти простонал:
– Ты вообще нормальный – приходить в клуб в белой рубашке?
– Она немецкая, – пожал плечами Ясон.
– Да хоть японская, твою мать! Зачем тебе сдалась Айрис?
– Пока это мое дело. – Он открыл портсигар и предложил Тревису – тот покачал головой и продолжил пить кофе.
Ясон закурил.
Тревис пожевал губу:
– А ручался за нее я. У меня будут проблемы?
