Он бросился вперед и врезался головой в живот Пукао. Тот попятился, повалился за диван, но тут же вскочил. Бондони со всей силы пнул его в колено. Пукао осел. Манцано тем временем перебрался через диван, что оказалось не так уж просто со связанными руками, и врезался в противника плечом. Они вместе налетели на стену. Пьеро почувствовал жгучую боль в груди. Шеннон подскочила к ним и ударила Пукао между ног. Тот согнулся. Манцано увидел нож в его руке, в крови по самую рукоять. Лорен пнула еще раз. Пьеро не мог вдохнуть, но все же прыгнул вперед и всем весом налетел на Пукао. Они вместе повалились на пол. Манцано видел, как нога Ангстрём врезалась в голову противника. Из рассеченной губы брызнула кровь. Пьеро с трудом поднялся на колени. Рубашка Пукао пропиталась кровью. Пока Соня продолжала работать ногами, Манцано придавил его коленями к полу.
– Нож! – просипел он. – Где нож?
Все плыло перед глазами. Пукао закрыл голову руками; ножа у него не было.
– У меня! – отозвался Бондони.
Держа клинок в связанных руках, он уже разреза́л шнур на запястьях Шеннон.
Манцано тяжело осел. Пукао не двигался. Шеннон наступила ногой ему на голову и придавила к полу. Она разрезала шнур на руках Бондони и Ангстрём, затем освободила Пьеро. Остатками шнура они связали Пукао по рукам и ногам. Из его рассеченной губы и пореза над глазами текла кровь. Тяжело задышав, он с трудом открыл глаза.
– Слишком много ошибок, – процедил Манцано, прижимая руку к груди; должно быть, сломал ребро, когда налетел на Пукао. – Особенно для такого непогрешимого, как вы.
Он бросился к компьютеру. В глазах у него потемнело, Пьеро споткнулся, но удержался на ногах. Оставалось еще десять минут. Где же этот код?.. Вот он. Ввести. Оставалось надеяться, что код верный. Откуда на клавиатуре столько крови? Только б не ошибиться… Экран расплывался перед глазами. Окно видеочата. Христопулос.
– Да?
– Я отправил вам IP-адрес и код блокировки, – задыхаясь, произнес Манцано. – Думаю, это то, что мы искали.
Отчего ему не хватает воздуха?
– Что с вами случилось? – ужаснулся Христопулос.
Вместо ответа Пьеро продолжал:
– Все-таки проверьте его. Прошу вас. Быстрее. Сейчас! – Он едва не уронил голову на клавиатуру, но выпрямился и хрипло проговорил: – У нас еще девять минут.
– Что?
– Просто сделайте!
– Пьеро! – закричала Соня.
Она бросилась к нему, Шеннон следом за ней. Соня осмотрела его грудь: из пореза под разорванной рубашкой вытекала кровь. Она придавила рану рукой.
Манцано, почувствовав боль, без сил соскользнул со стула, на руки Шеннон. Ему стало холодно. Соня склонилась над ним. Почему в ее глазах паника? Словно издалека он слышал, как она зовет его по имени, снова и снова, все тише. Ему хотелось спать, и ничего больше. Манцано закрыл глаза.
«Получилось ли у Христопулоса с кодом?» – подумал он.
Холодно…
Спать…
Когда Боллар прошел в зал прилета, на него со всех сторон обрушились вспышки фотоаппаратов. Он уже задумался, что за персона прибыла вместе с ними, как вдруг услышал свое имя. Журналисты тянули к нему микрофоны, наперебой задавали вопросы, которых Франсуа даже не понимал в таком шуме. Он прикрыл руками детей, но Бернадетта выпрыгнула вперед, засмеялась в камеры и – к ужасу отца – показала язык. Журналисты принялись фотографировать еще усерднее, но многие тоже рассмеялись, и Боллар расслабился. Откуда им стало известно о его приезде и почему это вообще их интересовало?
Среди ожидающих Франсуа увидел родителей и маму Мари. Бернадетта и Жорж устремились к троице, и в следующую секунду все уже обнимались. Прекрасный сюжет: на мгновение все камеры развернулись, чтобы запечатлеть счастливое воссоединение. Франсуа и Мари воспользовались паузой и попытались проскользнуть мимо репортеров.
– Это правда, что вас наградили крестом Почетного легиона? – услышал он сквозь рой голосов.
– Все ли террористы схвачены?
– Как ваша семья пережила эти дни в Гааге?
– Джеймс Тёрнер, Си-эн-эн! Это правда, что вы собираетесь покинуть Европол?
– Когда вас примет президент?
– Как вы прокомментируете слухи, что вас рассматривают на должность министра внутренних дел?
Боллар не ответил ни на один вопрос. Вместе с Мари он добрался до остальных. Дети о чем-то наперебой тараторили. В этот момент смерть дедушки была для них чем-то эфемерным. Франсуа сжал руку Мари, и она обняла мать.
Наконец им на помощь подоспели несколько человек из службы безопасности. Они загородили их от журналистов и проводили до такси. Когда вся семья влезла в микроавтобус, Боллар все же повернулся к ораве репортеров:
– Благодарю за столь волнительный прием. Но я был лишь одним из многих, кто пытался помешать террористам. Поблагодарите их. Больше мне нечего сказать.
Он занял свое место, автомобиль тронулся, и голоса репортеров затихли.
