— Мой дядя всегда ценил свое искусство и свою Гильдию превыше всего, — ответил Козимо. — Он любил работу, которой занимался много лет. Почему он решил все бросить и отправиться в Святую землю? Если существует в этом мире причина, по которой он вынужден был оставить Табор, и если из-за этого его убили, я хочу знать, что это за причина. Что такое „Столп“, что это за возвращение „двадцать лет спустя“? Я должен все знать. Неважно, кто именно убил его на Драгуане, главное — узнать зачем. Ответ где-то здесь, рядом, и связан с рыцарями к их Милицией. Вот только мне нужна поддержка. Паломники будут очень строго охраняться. Всех паломников распределят по четырем караванам, и каждый караван будет находиться под охраной двух рыцарей. За паломниками будут постоянно наблюдать, и каждый должен оставаться на закрепленном за ним месте. Во время путешествия мне придется переходить из каравана в караван. Если вы согласны мне помочь, вам нужно будет проникнуть в тот или иной караван раньше меня, чтобы подготовить все к моему появлению, разобраться, кто кем командует, какие привычки, характеры у тех, чьи секреты я должен буду раскрыть.
— Это рискованно, — сказал Круатандье. — Почему бы тебе не встретиться с Хьюго де Пайеном? Ты племянник Измаля, он тебя, конечно же, выслушает. Кроме того, кажется, де Пайен достаточно много знает об этом предателе, которого он и твой дядя…
— Я уже думал об этом, — прервал его Козимо. — Но прежде чем встретиться с де Пайеном, я должен знать больше о том, что называют Стоялом. Если я не ошибаюсь, все крутится вокруг этого. И потом, кто знает, может, стоит подозревать самого де Пайена?
— Как же нам поступить? — спросил Ролан.
— В караван можно получить доступ, пожертвовав какую-то сумму. С Табора я привез деньги, доставшиеся мне в наследство от Измаля. Я могу все устроить — и для вас тоже. Но нужно записаться под разными именами, чтобы перемещаться с одного места в другое, не вызывая подозрений. И потом, много еще неясного. Повторяю, это паломничество не такое, как все другие. Обеспечивать безопасность паломников — это что-то совершенно новое, никто на самом деле не знает, как это будет осуществляться.
— Придется импровизировать, — сказал Круатандьё. — Лично я не вижу другого выхода.
Козимо улыбнулся. Он расспросил друзей о том, чем они занимались с тех пор, как покинули Оккло.
— О! — воскликнул Круатандьё. — Что касается меня, то твое поедание пришло как раз вовремя!
Он рассказал, что когда вернулся после учебы в университете в свою деревню в Нормандии, отец решил его женить, и это казалось крайне необходимым всем, кроме него самого.
— Подумать только, я вернулся в надежде снова увидеть мою прекрасную Изе, — сказал он, — а нашел вдову, которой исполнилось двадцать лет в тот день, когда я появился на свет. Все это казалось абсурдом.
— Что же случилось с твоей Изе, о которой ты нам столько рассказывал? — спросил Козимо:
— Она стала походить на старую сову: муж, наполовину идиот, и двое детей — определенно, дебилы. Вот что вышло. В тот же вечер, когда я получил послание, я уехал.
— Что ты сказал своему отцу и вдове?
Круатандьё скорчил недовольную гримасу.
— Ничего. Свадьба намечалась на сегодняшнее утро. Если вспомнить, который час, я думаю, они уже оставили надежду меня увидеть…
Друзья рассмеялись.
— Аты, Ролан?
— После Кори Оккло я вернулся
— И что он тебе сказал? — спросил Круатандьё.
— Чтобы я вернулся домой. Мое время еще не пришло.
— Тем не менее именно он вдохновил тебя когда-то брать уроки рыцарства?
— Верно.
— И он ничего другого тебе не сказал?
Ролан отрицательно покачал головой.
— Когда я вернулся в Вердан, дядя передал мне твое послание. Я понял, что дело срочное и важное. Поэтому тут же отправился в дорогу. Кроме того, мы же все четверо, вместе с Жазоном, поклялись всегда спешить друг другу на помощь по первому же зову. Я только выполняю клятву.
— И вот мы здесь, — добавил Круатандьё. — Мы готовы.
— Значит, вы со мной? — спросил Козимо.
— Даже если Сатана нашлет на тебя огонь и серу, ты не откажешься от своей затеи, — сказал Ролан. — Поэтому лучше нам быть рядом с тобой и помогать всем, чем сможем. И потом, кто не мечтал в один прекрасный день ступить на Святую землю?
— В любом случае, путешествие будет заманчивым, — подытожил Круатандьё.
