Друзья переглянулись. Они поняли, что попали в передрягу в тот же момент, что и Влад в кабинете Свирла, и до них донесся отголосок его отчаянного крика.
— Позовите дэстора Свирла, — Жослен выступил вперед, пытаясь загородить спиной девушек. — Вышло какое-то недоразумение.
— Шагайте вперед, — с нажимом повторил стражник, — иначе я столкну вас с лестницы.
Двое его товарищей встали рядом с ним, высокие, коренастые, Жослен и одного не смог бы побороть, не говорят уже о троих.
— Пойдем, пожалуйста, — попросила Росси, сжимая его предплечье. — Не лучшее время драться.
Таня в это время прикидывала, сможет ли она вырваться из западни. Против одного у нее были шансы, если поставить на внезапность. Но даже с ее навыками боя против троих не выстоять. И Таня, злобно посмотрев на стражников, принялась спускаться.
По ее ощущениям лестница вела вниз на глубину двух этажей. Чем ниже они спускались, тем холоднее становился воздух, тем больше пахло сыростью и бетоном. Когда ступеньки закончились, друзья оказались в полнейшей темноте. Стражник нашарил выключатель на стене, щелкнул, и вспыхнула электрические лампочки — неслыханная роскошь по меркам Илибурга. Одна осветила лестницу, другие — темницу.
Дверь была распахнута, и Таня увидела решетки, вмурованные в бетонные стены. Помимо них в просторной комнате стоял стол, рядом — два стула. Больше в помещении ничего не было.
— Вперед! — скомандовал стражник.
— А у тебя не очень со словарным запасом, да? — усмехнулся Жослен и тут же получил такой тычок в спину, что пробежал несколько шагов.
— Жослен! — взвизгнула Росси. Ее схватил под руку один стражник, Таню — второй, Жослен достался третьему.
— Что происходит? — повторяла Таня, крутя головой. — Я не понимаю. Что происходит?
— Приказ Свирла, — рявкнул мужчина, захлопывая железную дверь.
— Татана! — закричала Росси, когда ее сунули в другую камеру. Лязгнула одна дверь, вторая. В замках повернулись ключи. Стражники, не говоря больше ни слова, направились к выходу.
— Эй, постойте! — завопил Жослен, хватаясь руками за решетку. — Вы не можете оставить нас здесь! Эй!
Таня оглядела камеру, насколько могла в скудном свете далекой лампочки. Каменный мешок с решеткой вместо одной стены. Солома в углу, судя по запаху — свежая. Ни лежанки, ни стула, даже отхожего места не было. Она обошла камеру по кругу, запустив пальцы обеих рук в волосы и больно их оттягивая.
— Думай. Думай. Думай.
Росси кричала. Жослен ее успокаивал, как мог, хотя сам пребывал в ужасе: его голос дрожал. Все три камеры находились рядом, и если вытянуть руки, он мог левой коснуться руки Тани, правой — Росси. Постепенно крики сменились всхлипываниями, Росси опустилась на пол и заплакала. Жослен, оказавшийся посередине, подошел ближе к Тане.
— Ты знаешь, что произошло?
— Нас забрали, — Таня не узнала собственный голос. — Свирл не хотел меня возвращать домой. Влад… Влад! Не мог же он…
— Привести нас сюда специально? — закончил Жослен, и от одной мысли об этом волосы поднялись у него на руках. — Но зачем?
— Не знаю. Не понимаю. Это ведет меня с ума, — Таня снова дернула себя за волосы. — Надо подождать. Кто-то придет, спросим информацию и тогда будем думать.
Но прошло много времени, прежде чем хоть кто-то появился в темнице. Таня не знала, сколько именно, здесь, внизу, в полутьме, скованная отчаянием, она сразу потеряла счет времени, которое тянулось, словно резинка. Она не могла решить для себя, что причиняло ей большую боль: необходимость расстаться с мечтой, которая была так рядом, нужно сделать лишь правильный шаг, и вот он, дом, или предательство Влада, которого она считала дядюшкой. Жослен попытался было строить теории, но Таня его оборвала: и без того было тошно. Вскоре стало тяжело стоять, и от безысходности она села на солому, прислонившись спиной к холодной стене.
Первым их навестил стражник. Он принес еду: сваренные до состояния каши овощи, хлеб и воду. Ни Таня, ни Росси есть не стали. Только Жослен, превозмогая отвращение, пихал в рот ложку за ложкой и глотал, не жуя.
— Ешьте, нам нужны силы, — просил он. — Выпейте хотя бы воды. Без нее мы не выживем.
Таня послушалась. Вода оказалась чистой и прохладной, не так плохо, как могло было быть. Когда стражник пришел во второй раз, его сопровождал мужчина. Уверенно расправленные плечи, длинная шея, аккуратно уложенные волосы. В слабом свете Таня узнала его не сразу, но когда увидела знакомое лицо, радостно воскликнула:
— Ястин! Это я, Татана. Ястин, ты спасаешь нас!
Ястин подошел к решетке, заложив руки за спину, посмотрел на Таню, на несъеденные овощи.
— Зря ты не ешь. Так ты не доживешь до его возвращения.
Таня подошла вплотную к решетке, чтобы лучше видеть лицо мужчины.
— Ты спасаешь нас? — мрачно спросила она.
