— Ну наконец-то, — не особо сдерживаясь процедила она, когда Таня и Росси в компании Жослена вышли из комнаты. Раду повела их не к главной лестнице, а налево, туда, куда в их первый день завела Таню ее компаньонка. Больше они тем путем не ходили, а воспоминания о странном пленнике в подвале до того момента никак не могли пробиться сквозь череду удивленных и тревожных мыслей. Но сейчас, стоило Тане увидеть лестницы, как она сразу вспомнила и длинный спуск, и стенания незнакомца за запертой дверью.
— Не останавливайся, а то потеряешься, — посоветовал Жослен, подталкивая Таню в спину. Росси бросила на нее взволнованный взгляд, но Таня промолчала об их вторжении в замковое подземелье: она все еще не решила, что делать с тем фактом, что Мангон держит в замке пленников.
Раду должна была вывести гостей через боковую дверь из главного здания замка, провести их вдоль стены в южную башню и оставить дожидаться, пока их пустят обратно. По расчету, их никто не должен был видеть, тем более Мангон. Однако именно он стоял в проходном холле и рылся в небольшом комоде. Таня увидела широкую спину, обтянутую белой рубашкой, и тонкую косу, спускавшуюся вдоль позвоночника, с большим красным пером на конце, и только потом поняла, кто перед ней.
— Раду, где третьи ключи от хозяйственного блока? Я столько раз просил не трогать мои вещи, — спросил он, услышав знакомые шаги экономки. Мангон развернулся на каблуках и увидел, что Раду не одна. Его миндалевидные глаза смотрели сосредоточенно, почти сурово, рука метнулась к лицу, будто он хотел прикрыть в отвращении рот, но в следующее мгновение взял себя в руки и вновь стал выглядеть холодно и надменно. — Раду, что это? Они же должны быть уже в башне.
Таня ожидала увидеть раболепие и страх в позе Раду, но в ее глазах отражалась лишь усталость. Ну, и раздражение из-за гостей:
— Я говорила им, что нужно быстрее. Что с них взять, они не понимают, что происходит вокруг.
— Мне все равно, что они понимают или не понимают. Мне нужно, чтобы здесь никого, кроме слуг, не было! — Мангон совсем немного повысил голос, и в нем сразу зазвучал металл.
Раду кивнула, подталкивая Росси и Таню в спины к выходу. Но Таню такой расклад не устраивал. Несмотря на то, что во всей фигуре Мангона читалась животная сила, на то, что его скудные движения были наполнены необычной для человека стремительностью, она решительно задвинула страх подальше. Будет время, и она даст волю страху, вспомнит эту встречу и будет трястись, сколько душе угодно. Но Мангон стоял перед ней, и это был шанс, которого может больше не представиться.
Жослен держал руку у нее на плече, и Таня, легко вывернувшись, сделала несколько быстрых шагов навстречу Адриану. Остановилась, глядя на него снизу вверх, как кролик перед раздувшей капюшон коброй. Замялась, не зная с чего начать.
— Вы помните меня? Я Татьяна, — и протянула руку, хватая Мангона за локоть. Тот отпрянул и замер, уставившись на пальцы Тани на своей руке. За спиной раздался горестный хор возгласов. Таня же не понимала, что не так. С ней так постоянно здоровались, хватали ее за руки все, кому не лень, и она логично предположила, что это местный аналог рукопожатия. Почему же Мангон весь скривился, будто Таня не за руку его взяла, а за нос?
— Северянка, нельзя, — простонала Росси, — нельзя трогать дракона!
— Ох, простите, — Таня подняла руки вверх, будто сдаваясь. — Я просто дам один вопрос, очень важный, — она посмотрела на Мангона смело и прямо, гадая, какой отпор сейчас получит. Он закричит? Отшвырнет ее? Обратится в ящера и перекусит пополам? — Какой вы имеете план на меня?
Адриан поднял одну бровь, будто удивился смелости девчонки, что стояла в его тени, и не спешил отвечать.
— Ты же говорила, что она не знает драконьего! — он обратился он к Раду поверх Таниной головы, решив, видимо, ее игнорировать.
— Так раньше и было! — возразила та. — Но, видно Татана быстро учится.
— Татьяна, — еле слышно поправила Таня, но отступать она не собиралась: — Зачем я вам?
Мангон, пересиливая себя, сделал шаг к пленнице (а именно ею он и считал Таню) и наклонился — он был значительно выше.
— Ты не поймешь, человек, — ответил он с легкой усмешкой, и его голос изменился, зашелестел, будто разгорающийся в очаге огонь. Таня уже слышала такой голос. Почти вечность назад, в доме Филлиона, когда через крышу к нему в гости лезла тэссия Аррон. Голос дракона.
