— Просто прими к сведению, — сказал Тень, ничуть не смущаясь уничтожающего взгляда Тани. — Итак, ты не виновата в истерике портного?
— Не виновата! Я просто не хочу платье, я хочу бруки. Простые бруки, чтобы положить туда мои ноги и нормально ходить. И что, я должна слушать гадкости про меня и Росси, потому что Вивьен есть “знаменитый” и “хороший”? Просто потому, что я есть тэсса? И если ты спрашиваешь меня, я скажу: иди к Вивьену, — Таня показала пальцем в сторону балкона, — и спроси его, есть ли он хороший мальчик?!
Она замолчала, потому что дыхание ее сбилось, ярость заливала грудь, а слова на драконьем языке будто прыснули в разные стороны, как тараканы, оставив голову абсолютно пустой. Тень не смотрел на нее. Потирая подбородок, он гипнотизировал несчастное пирожное в желтой глазури, которая как будто потускнела и даже немного подтаяла. Демонстративно отломанный кусочек лежал рядом, обнажая аппетитные бисквитные внутренности.
— Слушай, ведь не все мущщины здесь такие, — продолжила Таня, все еще пылая от возмущения. — Вот Жослен. Он рисовал для меня бруки и рубашку, он спрашивал вопросы, он хочет понять меня и сделать все правильно!
Тень повернулся.
— Художник сделал для тебя эскизы одежды?
— Да. Почему ты удивляться?
— И кто ему заплатит?
— Деньги? Никто. Он же друг! Ты знаешь все в замке, как ты не знаешь, что мы други?
— Друзья, — Тень больше не полулежал в кресле, а напрягся, сел ровнее, насколько мог себе позволить. — Я знаю, что художник много времени проводит с вами, но я не догадывался, что вы настолько сдружились.
— Ты не очень понимаешь в люди, да? — вздохнула Таня, но Тень оставил ее комментарий без внимания.
— А покажи-ка мне эти эскизы, — потребовал он, и Таня вдруг смутилась.
— Там нет чего-то интересного…
— Можно я сам решу, что мне интересно? — он протянул руку в черной перчатке. — Покажи мне эскизы. Пожалуйста, — голос его стал мягче, и Таня с недовольным видом сползла с кровати, чтобы сходить в кабинет за коричневой папкой из мягкой кожи.
— Мы просто развлекали себя, — неуверенно сказала Таня, прижимая наброски к груди. — Здесь нет серьезного.
— Тебе не нужно оправдываться, — сказал Тень и снова протянул руку. Таня вновь подумала, насколько у него длинные пальцы и какой маленькой показалась бы ее ладошка в них. — Позволь посмотреть.
Она пожала плечами и протянула папку, а сама забралась обратно на кровать — там ей было спокойнее. Тень сделал настольную лампу поярче и принялся за эскизы. Он долго рассматривал каждую страницу, крутил ее и так, и эдак, потом откладывал в сторону и принимался за следующую. Таня внимательно следила за ним, расстраиваясь от того, что не может видеть выражение его лица, и кусала нижнюю губу, сдирая с нее кусочки кожи. Пошла кровь, и она досадливо стерла ее тыльной стороной ладони.
— Волнуешься? Тебе так важно мое мнение? — спросил наконец Тень, поднимая голову.
— Что? — Таня даже вздрогнула от неожиданности.
— Твои губы. Я чувствую кровь.
Таня нервно провела языком по ранке. Неужели у него такой собачий нюх?
— Это ничего. Что думаешь про работу Жослена?
— Хм, — он немного помедлил, снова пролистнул страницы. — Этот молодой художник довольно талантлив. И ты хочешь сказать, что эти рубахи и штаны лучше, чем лучшие платья Вашона?
— Я не знаю, лучше или нет. Они нравятся — вот важно.
— Вот на этих страницах, где платья, написано, что они для Росалинды.
— Да. Я прошу Жослена нарисовать их.
— А ты спрашивала у самой Росалинды, хочет ли она их? — в голосе Тени слышалась насмешка.
— Нет. Потому что она сама это говорила мне. Я поступила плохо для нее, что встала против Вивьена. Она хочет платья, — вздохнула Таня. — И это моя ответность.
— Ответственность, — рассеянно поправил Тень, вновь увлеченный эскизами.
— Да хватит уже! — прикрикнула Таня и осеклась, испугавшись, что разбудит Росси.
— Я заберу их. Эти эскизы.
— Зачем? — Таня подалась вперед, желая отобрать папку, которой завладел Тень, но он ловко отдернул руку.
— Мангон знает, у кого можно заказать такие костюмы. Кто будет в восторге от возможности отшить экстравагантную одежду, которую к тому же кто-то согласится носить.
— Мангон знает про тебя?
— Конечно, — ответил Тень, поднимаясь. — Он знает меня уже очень давно.
— И он не против того, что ты есть в его замке? — в представлении Тани он был нелегальным, почти вредным элементом в Сером Кардинале, который сует нос во все дела и которому хозяин точно не должен быть рад.
— Скажем так: у нас взаимовыгодное сотрудничество. Мы помогаем друг другу, — пояснил Тень, видя, что Таня не понимает.
— Тогда, может, ты знаешь, что он хочет делать со мной? — спросила она неожиданно кротко, и голос ее звучал глухо. — Зачем я здесь?
Тень громко выдохнул, с досадой помотал головой.
— Я пока не могу сказать, просто потому, что ты наделаешь глупостей. Уже наделала, и в следующий раз меня может рядом не оказаться.
— Но я буду жить?
