«Необходимо всегда иметь в виду, что роль сотрудника (стукача. —
«В один из жарких летних дней я получил задание выйти на встречу с объектом, получить от него материалы и доставить их в резидентуру… Ничего особенного в плане разведывательной рутинной работы не было, кроме одного: встреча должна была произойти у клетки со львами. Задача оказалась архисложной. В зоопарке Бронкса не было клеток со львами. В обширных вольерах звери бродили как бы на свободе… Мне же было не до животных — надо было найти агента. Я взял в аренду велосипед и увеличил скорость объезда вольера с любимыми мною хищниками в несколько раз. И увидел нужного мне человека. Огласив пароль, я получил материалы, и мы разъехались».
«Ограничения на контакты с внешним миром для большинства сотрудников советских представительств требуют жесткой внутренней организации работы. Комсомол обычно действует под крышей спортивных обществ, а КПСС использует крышу профсоюзных организаций. Исшнная профсоюзная ячейка называется месткомом, линию СК (советская колония. —
«Несколько лет спустя я встретился со звездой итальянского кинематографа на приеме по случаю Недели советских фильмов в Милане. Клаудиа Кардинале стояла в кругу своих многочисленных поклонников с бокалом шампанского в руке.
— О, Леонид! — Она вышла из кольца своих воздыхателей. — Какими судьбами? По-прежнему корреспондент «Известий», да? Простите, господа, но мне нужно поговорить с этим синьором с глазу на глаз.
Мы отошли в угол зала. Она опять насмешливо, как тогда в корпункте, посмотрела на меня:
— Скажи, Леонид, только честно скажи… Почему ты тогда удрал от меня?
— Ты же слышала телефонный разговор, Клаудиа. Меня вызвал посол. Действительно было чрезвычайно спешное дело.
— Правда? А я, грешница, подумала, что ты просто струсил…
В общем-то иногда трусил. Особенно когда в оперативные дела вмешивались представительницы прекрасной половины рода человеческого».
«Когда первый момент оцепенения прошел, я сказала решительно и твердо:
— Вы подписали себе приговор.
Он усмехнулся:
— Вы не успеете!
И умчался, словно спасаясь от пожара…
Князь Ратибор глядел на меня несколько смущенно. Он, несомненно, был счастлив узнать о фон Кроне факты, подтверждавшие его подозрения, но все же он слегка был шокирован тем, что эти обвинения высказывались француженкой.
— Но вы ведь работали на него? Вы были отправлены во Францию через тайный перевал?
— Да, потому что я была беременна!
— Вы ездили в Аргентину?
Он забеспокоился:
— Имели ли вы сведения о нас, пока вы жили с военно-морским атташе?
— Нет, никаких, кроме этого…
Я взяла со стола бумагу и карандаш и написала четыре буквы.
— Что это значит? — спросил князь.
— Код, открывающий сейф барона фон Крона…»
«Редко когда в коридоре Первого главного управления можно было увидеть женщину. Одна из немногих в офицерском звании работала во французском секторе службы А, была предметом бесконечных мужских шуток. Ее редко называли иначе чем «женщина, которая сидит на Франции».
Когда в 1988 году КГБ начал заигрывать с общественностью, отсутствие женщин в его плотных рядах было несколько неловким обстоятельством».
