В комнате повисла гнетущая, колючая тишина. Анна сворачивала неиспользованные бинты и убирала их в сумку.
– Значит, императора там тоже быть не могло?
– Ну, теперь это уже не имеет значения, – обронила Ирина, и в ее голосе вдруг послышались жесткие нотки. – Виссарион и Антонин мертвы, а Юстиниан в изгнании. – Она посмотрела на свою забинтованную руку. – Спасибо.
– Я приду завтра, чтобы сменить повязки, – сказала ей Анна, вставая. – И принесу вам еще трав.
Вечером Анна сидела в одиночестве в комнате, где хранились запасы трав. Она измельчала листья, перемалывала корни и стебли, иногда растирала их пестиком в ступке, всегда внимательно следя за тем, чтобы травы не смешивались. И все это время в ее голове роились мысли. Анна снова и снова анализировала информацию, которую получила от Ирины.
Удалось ли ей узнать все? Сможет ли она сложить эту мозаику? Виссарион был религиозным фанатиком, ярым приверженцем православной церкви. Он был Комненосом, членом одной из правящих семей. Выступал категорически против заключения унии с Римом, подготовку к которой начал Михаил Палеолог, и это служило причиной раскола, ведь император был убежден, что только такой союз спасет его страну от очередного вторжения.
Юстиниан несколько раз ссорился с Виссарионом. Самый серьезный конфликт произошел накануне убийства. Все это складывалось в картину, которую Анна больше не могла отрицать. Они планировали убить Михаила, чтобы Виссарион мог захватить трон. И Юстиниан должен был ему в этом помочь. Исайя и Антонин должны были задержать Андроника, возможно, даже лишить его жизни. Потом Виссарион собирался аннулировать соглашения с Римом, призвав верных православной церкви людей поддержать его; это движение и должен был возглавить Константин.
Заговорщики предусмотрели все трудности, спланировали все детали. Юстиниан должен был договориться с купцами и портовым начальством. Антонин – привлечь руководство армии; Деметриос должен был лично подкупить – или иным способом договориться с варягами, которые дежурили в ту ночь, – и сразу после убийства Михаила добиться, чтобы они принесли присягу новому императору, Виссариону.
Кто на самом деле должен был убить Михаила? Варяжская гвардия никого не подпустила бы к нему слишком близко. Значит, напрашивался только один ответ: это должна была сделать Зоя, верившая, что это спасет Византию.
Анна пересыпала порошок в сосуд, наклеила этикетку, вымыла инструменты и начала обдумывать все сначала.
Правящие династии и раньше менялись насильственным путем и, несомненно, будут меняться в будущем. Чем дольше она об этом размышляла, тем больше убеждалась, что Виссарион был именно из тех фанатиков, которые посчитают такую смену власти необходимой и благородной миссией.
С точки зрения Анны, это объяснение нельзя было сбрасывать со счетов. Она будет разузнавать дальше, но гораздо осторожнее, – и ни на мгновение нельзя забывать, что остальные заговорщики все еще здесь, живы и, возможно, ищут другого претендента на трон, такого как Деметриос Вататзес.
Анна поежилась. Ее желудок, казалось, скручивался в узлы от страха.
На лечение следующего пациента понадобилось несколько дней. Он жил на побережье в венецианском квартале. В уличной драке возле доков он получил несколько серьезных ножевых ранений. Его семья побоялась приглашать местного христианского лекаря. Они позвали Анастасия, потому что им стало известно о его репутации.
Раненый истекал кровью, и Анне пришлось применить способ, к которому ее отец прибегал только в крайних случаях. Он научился этому в молодости, путешествуя по северу и востоку за Черным морем.
Анна собрала кровь в чистый сосуд и поставила его у очага.
Затем очистила рану и прижимала к ней хлопковую ткань, до тех пор пока кровотечение не прекратилось. На это понадобилось некоторое время. Ожидая, Анна разговаривала с раненым, стараясь его успокоить, давала ему настойку, облегчающую боль.
Когда кровь в сосуде наконец свернулась, Анна взяла ее и аккуратно покрыла ею открытую рану, надежно ее запечатав. Убедившись в том, что кровотечение остановилось, Анна смешала мощные заживляющие и укрепляющие травы, предварительно измельчив их в порошок, добавила к ним размягченное масло и использовала получившуюся мазь для того, чтобы повязка не присохла к ране. Анна оставалась в доме пострадавшего, выходя только для того, чтобы купить еще трав, а потом снова возвращалась и неотрывно сидела у постели больного.
Она слышала вокруг себя мелодичную венецианскую речь и не могла не думать о Джулиано Дандоло. Анна понятия не имела о том, почему он так внезапно уехал, но осознавала, что скучает по нему, хотя его отсутствие было в некотором роде облегчением. Они могли бы стать друзьями, людьми, которые разговаривают о сокровенных мечтах, радостях и горестях и смеются над одними и теми же шутками.
Но Джулиано пробудил в ней нечто такое, чего она никак не могла себе позволить.
Да, хорошо, что Джулиано Дандоло вернулся в Венецию. Как и Ирине Вататзес, Анне нужна была анестезия, чтобы ослабить боль сильной привязанности.
