Анна велела слуге принести чистой воды и добавила в нее несколько капель раствора из небольшого флакона. В воздухе распространился острый, но довольно приятный, свежий аромат. Анна принялась промывать каждый нарыв, работая медленно и аккуратно. Она собиралась пробыть здесь столько, сколько потребуется.
С тех пор как Анна последний раз была в этом доме, слова Деметриоса не выходили у нее из головы. Они по-прежнему казались ей странными, и она с жарким смущением вспоминала его презрение. Деметриос сказал, что идея свергнуть Михаила просто смехотворна. Анна понимала, что для этого пришлось бы преодолеть сопротивление варяжской гвардии. Деметриос знал варягов и даже водил дружбу с некоторыми из них… Итак, это почти невозможно. Нужно привести с собой целую армию. Антонин был солдатом, он бы знал, как это сделать. А Юстиниан был знаком с мореходами и купцами. Его бизнес был связан именно с флотом и торговлей.
Претендент должен был бы разбираться в экономических вопросах – и иметь доступ к казначейству. Анна уже узнала, что казной распоряжается двоюродный брат Ирины, Феодор Дукас, и они с сестрой очень близки. Некоторые даже полагали, что отчасти он обязан своим успехом Ирине, ее дальновидности, финансовому гению.
А какое место в этой схеме может занимать легкомысленный, обаятельный Исайя Глабас? Или он был умнее, чем казался? А Елена, жена Виссариона? Была ли она участницей заговора?
– Нарывы не такие глубокие, как я опасался, – сказала Анна, осторожно надавливая на один из них и вытирая гной. – Думаю, они заживут, не оставив следа… В прошлый раз я перекинулся несколькими словами с Деметриосом. Он рассказал мне кое-что весьма интересное.
– Правда? – скептически протянула Ирина.
– Думаю, да. – Анна накладывала нетугие повязки, аккуратно расправляя бинты. – Он сказал, что у него есть друзья среди варяжской гвардии.
Она снова склонилась над повязкой.
– Да, – подтвердила Ирина, поморщившись, когда Анна стала обрабатывать один из самых крупных нарывов. – Думаю, они благодарны за то, что такой аристократ, как Деметриос, счел возможным водить с ними дружбу. Некоторые представители знатных семей относятся к варягам менее внимательно. Не грубо, скорее с безразличием. – Она холодно улыбнулась. – Как к хорошим слугам.
– Вы имеете в виду Виссариона? Или Юстиниана Ласкариса?
– Юстиниана в меньшей степени. Конечно, для Виссариона варяги были всего лишь язычниками. Те, которые с далекого севера. – Ирина прикусила губу, не позволяя себе вздрогнуть от боли.
Анна постаралась сделать вид, будто ничего не заметила.
– Кто-то мне сказал, что Исайя Глабас талантлив. Это правда?
– Боже мой, нет! – с презрением воскликнула Ирина. – Он отменно пересказывает истории, знает множество шуток, бóльшую часть которых нельзя рассказывать в женском обществе. Умеет польстить и держать себя в руках, даже когда его провоцируют.
– Он вам не нравился, – улыбнулась Анна.
Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос.
– Он не покойник, – огрызнулась Ирина, – по крайней мере, насколько мне известно. Иначе, думаю, Деметриос упомянул бы об этом.
– Они были друзьями? – продолжала допытываться Анна, не отрываясь от работы.
– По-моему, да. Исайя был очень дружен с сыном императора Андроником. Они вместе катались верхом, вместе бывали на скачках. И, конечно, вместе пьянствовали, играли в азартные игры, пировали…
– Не могу представить себе Виссариона в такой компании, – заметила Анна. – По утверждению многих, он был на удивление серьезным человеком.
– Скорее скучным, – сказала Ирина, в последний раз искоса взглянув на рану, которую Анна закончила перевязывать. – Ты сделал это очень бережно. Спасибо.
Ирина была слишком умна, и ее нелегко было одурачить. Если сумасшедшая догадка Анны была правильной, было бы не только бессмысленно, но и опасно пробуждать подозрения этой женщины. Анна почувствовала, что у нее дрожат руки.
– Прошу прощения.
– Ничего, – слегка махнув рукой, ответила Ирина, когда Анна коснулась одной из ран. – Ты совершенно прав: Виссарион не любил Исайю. Думаю, он просто его использовал.
Анна глубоко и прерывисто вздохнула.
– В борьбе… за спасение Церкви? – Она вложила в голос недоумение, словно искренне не понимала. – И все-таки я не могу представить, чтобы Виссарион… посещал такие… пиры.
В глазах Ирины промелькнула жалость к евнухам, к коим она причисляла и Анну, лишенным мужской сущности, ее преимуществ и недостатков.
– Он и не посещал их, – тихо сказала она. – Равно как и Юстиниан. Исайя планировал устроить грандиозный пир со скачками, в ту ночь, когда был убит Виссарион. Это должен был быть пышный праздник. Должна признать, Исайя великолепный устроитель развлечений.
Анна изобразила притворный интерес:
– В самом деле? Лошадиные бега? За ними интересно наблюдать. Наверное, там должна была собраться вся знать, даже Виссарион.
Ирина заколебалась.
– Разве нет? – Сердце Анны бешено стучало в груди.
Ирина посмотрела в сторону:
– Нет. Полагаю, в это время Виссарион должен был встречаться с императором.
