Трудно представить себ, до чего добрякъ Джо сталъ не похожъ самъ на себя; или, врне сказать, сталъ похожъ на какую-то необыкновенную птицу: онъ стоялъ безмолвный, весь взъерошенный и съ открытымъ ртомъ, точно ждалъ, что ему положатъ туда червика.
— Вы мужъ сестры этого мальчика? — повторила миссъ Гавишамъ.
Досадно было то, что во все время свиданія Джо упорно обращался ко мн, а не къ миссъ Гавишамъ.
— Долженъ признаться, Пипъ, — произнесъ Джо внушительно, и вмст съ тмъ вжливо, — что считаю себя мужемъ твоей сестры, такъ какъ женился на ней, будучи холостымъ.
— Прекрасно! — замтила миссъ Гавишамъ, — и вы выростили этого мальчика съ намреніемъ взять его къ себ въ ученье, не правда ли, м-ръ Гарджери?
— Ты знаешь, Пипъ, — отвчалъ Джо, — что мы всегда были пріятелями и между нами ршено было, что ты поступишь ко мн въ ученье.
— И мальчикъ не противится этому? — продолжала миссъ Гавишамъ:- онъ любитъ ваше ремесло?
— Ты вдь хорошо знаешь, Пипъ, что ты самъ желалъ учиться моему ремеслу.
Было совершенно безполезно убждать его, что онъ долженъ говорить съ миссъ Гавишамъ. Чмъ больше я мигалъ и кивалъ ему, тмъ конфиденціальне, внушительне и вжливе настаивалъ онъ на своемъ обращеніи ко мн.
— И вы принесли съ собой его документы?
— Ты вдь знаешь, Пипъ, — отвчалъ Джо, какъ бы вразумляя меня, — что самъ положилъ ихъ мн въ шляпу, а потому долженъ знать, что я ихъ принесъ съ собою.
И съ этими словами онъ вынулъ документы, но подалъ ихъ не миссъ Гавишамъ, а мн. Боюсь, что я стыдился этого милаго добряка, — знаю даже, что стыдился, когда увидлъ, что Эстелла стояла за кресломъ миссъ Гавишамъ, и глаза ея задорно смялись. Я взялъ документы у него изъ рукъ и подалъ ихъ миссъ Гавишамъ.
— Вы не требовали, — сказала миссъ Гавишамъ, просматривая документы, — платы отъ мальчика.
— Джо, — укоризненно произнесъ я, потому что онъ совсмъ не отвчалъ, — отчего ты не отвчаешь…
— Пипъ, — перебилъ меня Джо, — потому что такой вопросъ не требуетъ отвта, и потому что ты знаешь, что я отвчу: «нтъ», Пипъ.
Миссъ Гавишамъ взглянула на него такъ, какъ если бы наконецъ поняла, съ кмъ иметъ дло, и взяла со стола небольшой мшечекъ.
— Пипъ заработалъ плату, — сказала она, — и вотъ опа. Въ этомъ мшечк двадцать пять гиней. Отдай ихъ своему хозяину, Пипъ. А теперь прощайте; выпусти ихъ, Эстелла.
— Долженъ ли я опять приходить къ вамъ, миссъ Гавишамъ? — спросилъ я.
— Нтъ. Теперь твой хозяинъ Гарджери. Гарджери! еще одно слово!
Позвавъ его назадъ въ то время, какъ я выходилъ изъ комнаты, я слышалъ, какъ миссъ Гавишамъ сказала Джо громко и внушительно:
— Мальчикъ хорошо велъ себя здсь, и это ему награда. Конечно, какъ честный человкъ, вы не будете ждать никакой другой награды, и не ожидайте, потому не получите.
Какъ Джо вышелъ изъ комнаты, я не помню; знаю только, что когда онъ вышелъ, то вмсто того, чтобы входить внизъ съ лстницы, онъ сталъ подниматься вверхъ и оставался глухъ ко всмъ увщаніямъ, пока я не подошелъ и не взялъ его за руку. Черезъ минуту мы были уже за воротами; Эстелла заперла ихъ и ушла.
Когда мы опять очутились на улиц и увидли солнечный свтъ, Джо прислонился къ стн и сказалъ мн: «Удивительно!» И долго такъ простоялъ, повторяя черезъ нкоторые промежутки; «Удивительно!» и я уже думалъ, что онъ никогда не придетъ въ себя. Наконецъ онъ сказалъ:
— Пипъ, увряю тебя, что это у-ди-ви-тель-но! — и, проговоривъ нсколько разъ эти слова, онъ двинулся въ путь.
Мн казалось, что голова Джо просвтлла, благодаря тому, чтб онъ видлъ и слышалъ, потому что по дорог къ Пэмбльчуку онъ придумалъ хитрый и остроумный планъ. Вотъ что произошло въ пріемной м-ра Пэмбльчука, когда мы туда вошли: тамъ, сидла сестра и совщалась съ этимъ ненавистнымъ хлбнымъ торговцемъ.
— Ну? — закричала сестра. — Что съ вами было? удивляюсь, что вы снизошли вернуться назадъ къ такимъ смиреннымъ людямъ, какъ мы, право!
— Миссъ Гавишамъ, — сказалъ Джо, пристально глядя на меня и какъ будто припоминая что-то, — очень настаивала на томъ, чтобы мы передали ея… поклонъ или почтеніе, какъ она выразилась, Пипъ?
— Поклонъ, — сказалъ я.
— Ну, такъ и я думалъ, — отвчалъ Джо-… ея поклонъ м-съ Джо Гарджери.
— Очень мн нуженъ ея поклонъ, — замтила сестра, но видно было, что она очень польщена.
— И желала бы, — продолжалъ Джо, все съ тмъ же пристальнымъ взглядомъ на меня, — чтобы ея здоровье позволяло ей… такъ она сказала, Пипъ?
— Дозволяло ей имть удовольствіе, — прибавилъ я.
— Пользоваться обществомъ дамъ, — сказалъ Джо и глубоко перевелъ духъ.
— Ну! — закричала сестра, смягчаясь и глядя на м-ра Пэмбльчука, — она могла бы догадаться и давно послать мн это сказать, но лучше поздно, чмъ никогда. А что она дала этому юному оболтусу?
— Она… ничего ему не дала.
М-съ Джо готова была опять вспыхнуть, но Джо предупредилъ ее.
— То, что она дала, она дала его друзьямъ, а друзьями его, по ея собственнымъ словамъ, она считаетъ его сестру м-съ Джо Гарджери… Я не увренъ впрочемъ, — прибавилъ Джо съ глубокомысленнымъ видомъ, — какъ она сказала: м-съ Джо, или м-съ Джоржъ.
