— Разумется, мн было бы очень пріятно спросить васъ кое о чемъ, сэръ; но я помню ваше запрещеніе.
— Попробуйте задать одинъ вопросъ, — сказалъ м-ръ Джагерсъ.
— Узнаю ли я сегодня, кто мой благодтель?
— Нтъ. Спросите о чомъ-нибудь другомъ.
— Скоро ли мн сообщатъ о томъ, кто мой благодтель?
— Подумайте немного и спросите о чемъ-нибудь другомъ, — сказалъ м-ръ Джагерсъ.
Я озирался, но, очевидно, уйти отъ допроса не было возможности.
— Долженъ ли я что-нибудь получить, сэръ?
Тутъ м-ръ Джагерсъ съ торжествомъ сказалъ:
— Я зналъ, что вы это скажете, — и веллъ Уэммику принести бумагу.
Уэммикъ появился, подалъ бумагу и исчезъ.
— Разверните бумагу и скажите мн, что это такое? — сказалъ м-ръ Джагерсъ.
— Это кредитный билетъ въ пятьсотъ фунтовъ стерлинговъ. — отвтилъ я.
— Да, это кредитный билетъ въ пятьсотъ фунтовъ, — повторилъ м-ръ Джагерсъ. — Мн думается, что это недурная сумма денегъ. Вы тоже такъ думаете?
— Могу ли я иначе думать?
— Ахъ! отвтьте мн прямо на вопросъ.
— Безъ сомннія.
— Вы считаете, что пятьсотъ фунтовъ, безъ сомннія, недурная сумма денегъ. Ну, такъ вотъ, Пипъ, эта недурная сумма денегъ — ваша собственность. Это вамъ подарокъ на сегодняшній день, въ залогъ серьезности ожидающей васъ блестящей будущности. И эту недурную сумму денегъ — ни больше, ни меньше — вы должны проживать въ годъ, до той поры, пока вашъ благодтель не объявится вамъ.
Помолчавъ, я спросилъ:
— Вы говорили мн, м-ръ Джагерсъ, что годы могутъ пройти, прежде чмъ это лицо объявится.
— Точно такъ, — отвчалъ м-ръ Джагерсъ, — я это говорилъ.
— Какъ вы полагаете, много лтъ мн еще ждать, м-ръ Джагерсъ?
— Я отвчу на вашъ вопросъ безъ утайки, другъ мой Пипъ. Этого вопроса не слдуетъ задавать. Вы поймете это еще лучше, когда я скажу вамъ, что этимъ вопросомъ вы можете повредить мн. Ну! я, пожалуй, буду еще откровенне съ вами; прибавлю еще кое-что. Когда это лицо откроется, оно само будетъ вдать свои дла съ вами. Когда это лицо откроется, мое участіе въ этомъ дл прекратится, и я совсмъ отъ него устранюсь. Когда это лицо откроется, мн не нужно даже будетъ знать объ этомъ. Вотъ все, что я имю вамъ сказать.
Мы поглядли другъ на друга, пока я не отвернулся и не задумался, глядя на полъ. Изъ послднихъ словъ его я заключилъ, что миссъ Гавишамъ, по той или иной причин, не доврила ему своего намренія сдлать меня мужемъ Эстеллы; что онъ сердился на такой недостатокъ доврія или же почему-нибудь былъ дйствительно противъ такого брака и не хотлъ ему содйствовать. Когда я поднялъ глаза, я увидлъ, что онъ лукаво на меня посматривалъ.
— Если это все, что вы можете мн сказать, сэръ, — замтилъ я, — то и мн не о чемъ больше говорить.
Онъ кивнулъ въ знакъ одобренія, а я пошелъ въ контору и сказалъ Уэмыику:
— М-ръ Уэммикъ, мн нужно спросить ваше мнніе объ одномъ дл. Мн очень хочется одолжить своего друга.
Дло въ томъ, что, положивъ пятьсотъ фунтовъ въ карманъ, я вновь подумалъ о томъ, о чемъ уже раньше много разъ думалъ, и нашелъ, что Уэммикъ всего лучше можетъ мн помочь въ этомъ дл.
Уэммикъ въ эту самую минуту запиралъ несгораемый шкапъ и покачалъ головой, точно хотлъ сказать, что онъ безусловно противъ подобныхъ роковыхъ слабостей.
— Этотъ другъ, — продолжалъ я, — ищетъ участія въ торговомъ предпріятіи, но у него нтъ денегъ, и ему трудно къ чему-нибудь пристроиться. Ну, вотъ я бы желалъ помочь ему пристроиться.
— И дать съ этою цлью денегъ? — спросилъ Уэммикъ топомъ боле сухимъ, чмъ деревянные опилки.
— Да, дать нсколько денегъ, — отвчалъ я съ смущеніемъ, вспомнивъ о пачк векселей, дожидавшихся меня дома, — дать нсколько денегъ теперь и обнадежить дальнйшимъ кредитомъ въ виду ожидающей меня блестящей будущности.
— М-ръ Пипъ, — сказалъ Уэммикъ, — я бы желалъ перечислить вмст съ вами по пальцамъ имена всхъ мостовъ, начиная съ Чельси. Посмотримъ: Лондонскій мостъ — это разъ; Соутваркскій — два; Блакфрайарскій — три; Ватерлоскій — четыре; Уэстминстерскій — пять; Воксголскій — шесть. Вы видите, что ихъ цлыхъ шесть; есть изъ чего выбрать.
— Я васъ не понимаю, — отвчалъ я.
— Выберите себ мостъ, м-ръ Пипъ, и швырните черезъ его перила деньги въ воду — и длу конецъ. Но одолжите ихъ другу — и деньгамъ тоже наступитъ конецъ, — но мене пріятный и выгодный конецъ.
— И это ваше ршительное мнніе, м-ръ Уэммикъ?
— Это мое ршительное мнніе въ этой контор.
— Ахъ! — сказалъ я, усматривая въ этомъ для себя лазейку, — но что вы скажете на счетъ этого долга въ замк?
— М-ръ Пипъ, — отвчалъ онъ серьезно, замокъ одно мсто, а эта контора — другое. Равно, какъ престарлый родитель одинъ человкъ, а м-ръ Джагерсъ — другой. Ихъ не нужно смшивать. О моихъ чувствахъ меня надо спрашивать дома, въ этой контор отъ меня ничего нельзя требовать, кром моихъ офиціальныхъ обязанностей.
— Прекрасно, — отвчалъ я съ облегченіемъ, — я, значитъ, побываю у васъ дома.
— М-ръ Пипъ, вы будете желаннымъ гостемъ но личному и частному длу.
