– Не останется. Я уже их предупредил, и всем найдется другая работа. Тем более что много такой, на которую придется отвлекаться потом. Лучше это сделать сейчас, до начала основного восстановления.
Дея обратила внимание, как Горчевский, подчеркнуто, уверен в себе. В тоже время, мастерски принимает решение, заранее зная, что оно получит одобрение.
– Вы приехали восстанавливать его, – она очертила рукой полукруг над головой. – Глеб, вам и решать, как лучше это сделать. Я не буду мешать, но, ни одно исследование, прошу, без меня не проводите. Это – не приказ и не просьба. Это – необходимость.
– Спасибо, Дея. Я рассчитываю на вашу поддержку и в дальнейшем.
– Вы всегда такой расчетливый?
Глеб весело рассмеялся. Губы Деи слегка искривила подобие улыбки.
– Только в отношении той работы, которой занимаюсь.
– Что ж, в таком случае, рада помочь.
Рядом с Глебом она словно иначе взглянула на эту комнату. Теперь помещение показалось Дее загадочно и немного пугающе своей скрытностью, какой-то недосказанностью.
Мужчина и женщина шумно молчали, делая вид, что рассматривают комнату, ее содержимое, иначе не нашлось бы другого способа скрыть неловкость и взаимное любопытство. Ох, столь малое знакомство.… Как по команде, одновременно Дея и Глеб взглянули в пустые глазницы окон. Солнце медленно опускалось, продолжая заглядывать лучами сквозь густые ветви деревьев.
– Казалось, я только пришла сюда…
Она действительно не заметила, что в этих развалинах пробыла довольно таки долго и, сказать, что ей хотелось поскорее покинуть это место, было нельзя.
– И я не заметил, …как быстро день подошел к концу, – разрушил молчание Глеб. – Похоже, здесь время нужно ловить за хвост, чтобы оно не летело стремглав.
– Похоже, – вздохнула Дея, но тут же спохватилась, – так ведь, закончился лишь рабочий день.
– Это намёк? – Горчевский, уставившись на хозяйку усадьбы, силился понять ход её мыслей.
– Ни на что… Мы могли бы прямо сейчас начать свою изыскательскую деятельность?
– Вот как?! В такое время? Вам, так не терпится?
– Не терпится! Что, вы, имели ввиду, сказав «в такое время»?
– Вечером любой старинный полуразрушенный дом производит впечатление… как бы это помягче сказать…
– Неприятное? Нагоняет страх?
– Да, нечто подобное, а потому нам лучше сегодня не ходить, а подготовиться и завтра приступить к обследованию. Лучше днем. А сюда я принесу приборы и протяну электричество… на всякий случай.
– Все сделаете один?
– Приятно было бы произвести на вас такое впечатление, что многое умею и могу, однако есть специалисты. Ребята помогут.
– Успели со всеми познакомиться?
– Практически со всеми.… Тогда, если вы не против, я пойду, займусь делом.
– Конечно-конечно, но всё же, не хорошо намекать на мое безделье.
Глеб весело рассмеялся. Смех у него был, более чем, приятный.
Мужчина повернулся и направился в сторону выхода.
– И в мыслях не было. А, вы, не ходите по комнатам, это может быть опасно…
– Да-да, Агаша меня уже предупреждала…
– Вот, видите, вам, стоит прислушаться.
Дея улыбалась, провожая бригадира взглядом. Дойдя, почти до выхода из комнаты, Глеб неожиданно остановился и медленно повернул голову.
– Мне бы не хотелось заниматься поисками хозяйки вместо исследований дома.
Излучающие блеск, в свете лучей уходящего солнца, глаза Горчевского взглянули на Дею. Выражение их она не постигла, но внутри прокатила приятная теплая волна, как показалось, коснувшаяся даже её коротких волос. К слову сказать, их беседа вызвала эмоциональный отклик в молодой хозяйке. Дея заметила, что её визави одарен способностью, что называется «видеть людей насквозь», чем, возможно, превосходно пользуется в жизни, при этом «не слишком тянет одеяло» на себя, стараясь вникать в смысл и глубину разговора. Ей хотелось верить, что он не имеет привычки сбегать посреди разговора, и подобный дурной тон, столь интересному собеседнику, чужд. Но, возможно, бывают исключения… Они же, всегда бывают.… А завершал ряд предположений – характер бригадира. Дея сравнила его с кошачьим – гордый, неприступный, независимый, но при этом без внимания прекрасного пола вряд ли остается.
– Обещаю быть осторожной, – напоследок крикнула она.
Глеб ушел, оставив улыбающуюся Дею одну, продолжавшую находиться под впечатлением. Она осталась одна, окутанная полумраком. Постояв несколько минут, направилась в самую большую комнату, напоминавшую зал для приемов. Там все еще находилось подобие мебели. Но даже эти остатки былой роскоши все ещё продолжали потрясать, и заставлять воображение рисовать картину изысканного убранства в свое время.
В усадьбе уже становилось совсем темно, и детально рассмотреть не хватало света.
– Так замечательно, что сохранилась подлинная плитка. Надеюсь, у Глеба получится заказать… – рассуждая вслух, Дея осматривала комнату.
– Я вижу, он успел тебе уже понравиться?
Дея вновь вздрогнула. Нехотя, медленно повернулась.
В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял, улыбаясь Витек.
– Деловой человек не может не нравиться. А мы, как мне помнится, пока на «ты» не переходили?
– Зачем же дело стало?! Давай перейдем, прям сейчас!
