— А ты вообще в курсе, за что она меня так? — Бэзил смотрел на людей, выходящих с озера.
— Ну, особо не посвящала, я думал, все проще будет. Ты ее кинул вроде?
Бэзил почувствовал тошноту: желудок бился в конвульсиях. Какой дурак! Сначала связался, а потом объявил о том, что — все. О друге, видите ли, вспомнил. С которым столько лет вместе!
— Слушай, ты там у меня в квартире, где я сейчас живу, ничего не шарашил? Что у меня с башкой который день?
— Шарашил, конечно, как ты выражаешься. Ты же в больничку загремел? Я ведь тогда уже почти решился. Поиздевался, конечно, с кетамином. Но как ты ускользнул от меня, ума не приложу. Там бы тебя в кустах и прикончил, — вздохнул Рыжий.
— Когда подсыпал?
— Когда ты по городу гулял. Делов-то. Бутылку с водой заменил, да и все. Да не одну, для верности. Конечно, Ирка ключи от квартиры дала.
— Так, ладно, катись. Чтоб больше я тебя не видел. Витьке надо рассказать, что к чему, он должен об этом знать.
— Что знать? Что у Ирки шиза, как у ее матери была когда-то?
— Да ладно! Я не знал.
— Да, диагноз. Папаша-то в курсе. Потому и приглядывает за ней всю жизнь, жалеет. Виктор знает.
Рыжий поднялся со скамейки и, хромая, пошел в сторону отеля, а Бэзил набрал Виктора.
— Витек, надо кое-что прояснить. Во-первых, хочу повиниться: я с твоей Иркой пару раз… Ну, ты понимаешь. Да. Сволочь. Витек, прости. Все понимаю — я тварь, да. Но еще хочу вот что: она киллера наняла — меня убить. Я-то ведь, честно сказать, подумал, ты подослал. Раз уж разговор откровенный — да, по поводу блондинки твоей. Но это ты уж сам выкручивайся. А с Ириной что-то не то. Обрати внимание. Ну, давай.
Виктор кинул мобильный так, что тот пролетел по столу и упал на пол. Дышать стало тяжело — впрыснул в рот лекарство. Расслабил галстук, потом вовсе снял и отбросил на край стола. Вскочил, схватил стеклянный графин с водой и наотмашь кинул в стену. Осколки полукругом летели на тумбочку, на телевизор, на пол. Какое же дерьмо! Все дерьмо!
В офис вошла Ирина.
— Сволочь! Гад! Я знаю все, в мобильном все есть, все записки есть! Даже не скрываясь — «единственный», «любимый»! Ты забыл, что ты женат? Я тебя уничтожу! Завел тут проституток всяких!
Она бросилась на Виктора и полоснула его по предплечью ножом, на рубашке появился кровавый след. Виктор двумя руками сжал ее запястья, нож выпал. Ирина извивалась, пытаясь освободиться из зажима:
— Какие же вы! Все! Я думала, Васька лучше тебя — но тоже сволочь. Я думала, он любит меня. А ты, ты, тупой кретин! Васька тоже сволочь! Ненавижу вас обоих! Тебя никогда не прощу!
В открывшуюся дверь заглянул пожилой сотрудник в очках — в руках отпечатанные тексты. Он застыл в двери при виде этой картины, но, заметив кровавый след на рубашке Виктора, подошел ближе. Галстук! — кивнул Виктор. Вдвоем они связали Ирине руки. Она сникла и не сопротивлялась.
Открылась входная дверь, вошел молодой мужчина и открыл корочку лейтенанта МВД.
— Виктор Сомов? Лейтенант Гречицын. Разрешите задать вам несколько вопросов по поводу дела, связанного с потерпевшей Ольгой Щегловой. Вам знакомо это имя?
— Мне-то? Знакомо, — Виктор хмыкнул. Ирина замерла на стуле.
— Расскажите подробнее, что вас связывало и что вы знаете о ее смерти.
Виктор сел на стул, сложил руки на столе:
— Вы же знаете, лейтенант, что на реке не бывает больших волн — только от теплоходов и речных трамвайчиков. Да, трамвайчики. Красивые трамвайчики, разноцветные, вы согласны, лейтенант? — Виктор ухмыльнулся. — Больших пароходов тут не бывает, так сказать.
— Не могли бы вы рассказать подробнее, как все произошло?
— Ну как. Гуляли. Вдруг она потащила меня к воде. Наклонилась, стала брызгать — играть типа. Я стоял — она улыбалась. А потом я подошел ближе и столкнул ее. Она оказалась в воде. Недалеко. Может, не больше метра, достаточно для того, чтобы ухватиться за парапет. Но не ухватишься — парапет скользкий, — Виктор обхватил голову руками. Потом посмотрел на Ирину. Она слушала, замерев.
— Была какая-то причина этого поступка? Почему вы столкнули ее в воду?
— Я стоял и смотрел, как ее джинсы и куртка-ветровка наполняются водой. Одежда потянула Ольку ко дну — она плавать не умела, дура деревенская. Руками цеплялась — искала опору, но где же — парапет гладкий. Пыталась кричать, но опять ушла под воду. Это легенда, что тонущие долго кричат. Знаете об этом, лейтенант? Нет, они быстро хлебают воду. Я испугался, когда появился прогулочный теплоход, но на палубе никого не было.
— То есть вы целенаправленно дали ей утонуть?
— Почему у меня так все через жопу? Что я сделал не так? — Виктор закрыл лицо руками. — Шум у них на теплоходе, светомузыка. Вода успокоилась, и я ушел.
— Прошу вас пройти с нами, — лейтенант встал.
— Как вы меня нашли?
— Камеры везде, даже если кажется, что их нет… В каких отношениях вы с ней были?
— Эта дура сказала, что беременна. Совсем с ума сошла, на что рассчитывала? Я из-за этого мог все потерять…