От удара в спину он наклонился вперед, схватился за подоконник, но рука соскользнула… Двадцать один — перед глазами опрокинулся соседний дом. Мыслей не было. Двадцать один — летят деревья и огромная белая луна. Тело без воли. Двадцать один — удар. Козырек подъезда. Металлический стук. Темнота. Грязная дорога, и все. Только воздух из легких как хрип.
Кто-то выглянул из открытого окна тринадцатого этажа. Ничего не увидел и скрылся.
Тело быстро теряло тепло. На рассвете парень с ретривером остановился рядом. Он отогнал собаку, лизавшую кровь, и набрал номер полиции.
В ночь со среды на четверг Петр Левданский отошел в иной мир.
— Падение с высоты привело к образованию сочетанных переломов свода и основания черепа. А что касается линии переломов черепа при падениях, то они имеют сложный ход и не поддаются расшифровке. Все как обычно. Без сюрпризов, — молодая женщина-патологоанатом протянула Валериану свой отчет.
Он попросил показать труп и одежду, но ей потребовалось разрешение, и уже во второй раз он ждал на улице, пока шли дозвоны-перезвоны. Заказчик расследования — брат покойного Константин Левданский — занимал высокий пост. Благодаря его связям нелегальный частный сыщик Валериан получал нужную информацию и делал свои выводы. В случайность этой смерти и заказчик, и сыщик не верили.
В прозекторской стоял тот самый скверный запах, которого Валериан ждал и боялся. Когда он представлял, что будет так же лежать и пахнуть, его тело словно замирало, и он старался быстрее что-нибудь сделать, чтобы отвлечься. Так и сейчас он силой заставил себя внимательно посмотреть на лежащего на столе человека.
Он знал не много: этот голый мужчина пятидесяти восьми лет — Петр Левданский, музыкант. Рассмотрел руки — да, длинные пальцы, сухие и жилистые. Ну, хоть целые — не то, что его собственные. От артроза кисть левой руки совсем уже скрючилась, хорошо, что хоть на правой пальцы пока работали нормально. Левданскому можно было и позавидовать: занимался любимым делом до самого конца, не то, что он — неудавшийся скрипач.
Одежда в коробке: рубашка из тонкого хлопка с длинным рукавом, брюки, носки. От ткани рубашки в районе груди исходил тонкий запах духов, похожий на запах какой-то травы. Валериан попросил отрезать фрагмент кармашка, упаковал и вздохнул. Хоть что-то! Первая зацепка — запах.
Расследование надо было провести быстро. Брат покойного, завязанный с ним в какой-то коммерческой сделке, дал на все только пару-тройку дней. В случае доказанного несчастного случая Константин тихо закроет все документы. А если Петр был убит — нужно будет действовать. Жена с Петром Левданским почти разошлась, детей не случилось. Валериан подумал, что дело не такое сложное, и согласился помочь. Константин был его ангелом-хранителем: спасал в те минуты, когда зависимость побеждала. Деньги тоже не помешали бы, тем более что аванс был приличным.
Суббота. Утром сыщик был уже у подъезда Левданского. Следователь по делу сделал заключение о смерти по неосторожности. Договорились встретиться с женой потерпевшего Еленой для осмотра квартиры. Она опаздывала. Жены пострадавших попадали под подозрение. Валериан не считал, что есть какая-то презумпция невиновности, особенно у женщин. Пока не доказано обратного, ты можешь быть виновен. И эта установка сложилась не из воздуха. Сколько раз он уже убеждался, что с виду добросердечные и позитивные люди могут становиться жестокими — и наоборот. Жены, близкие люди, часто виновны в преступлениях именно потому, что находятся рядом. И, как правило, обижены, раздражены… Это жизнь.
Разбираться в людях по мимике, интонации, телосложению и поворотам головы он начал давно. И это помогало во многих случаях избегать конфликтов. После отсидки начал работать частным детективом. Решал проблемы, а вернее, разгадывал загадки. В свои тридцать девять лет стал профайлером, «читал» людей. Заказчики называли его по-разному: Полиграф, Эксперт или Валериан Эдуардович. Зависело от уровня образования и воспитания.
Елена подъехала на такси. Вышла медленно. Шуба, уложенные волосы, темные очки. Велела таксисту ждать. Оглянулась и сразу «вычислила» Валериана. Скривилась. Понятно, что она здесь не по собственной воле. Он уже понял по ее выражению лица.
— Что вы хотите найти? — спросила Елена.
Валериан подстраивался. Почтительно посмотрел на нее.
— Мне действительно жаль, что я вынужден вас тревожить в такой печальный момент, но обстоятельства требуют расследования.
— Всем все уже ясно. Это несчастный случай.
— Дело в том, что если это не так, то и вы можете оказаться в опасности. Пойдемте, это ненадолго, десять минут.
Лифт работал. Они ехали молча. Он ругал себя за слишком витиеватые выражения. Она повторила: «Десять минут».
В огромной квартире, кроме черного рояля, шкафов с книгами в гостиной и кабинета, кухни и спальни, была небольшая комнатка, увешанная грамотами и дипломами. Из мебели — только кресло. Валериан осмотрелся. Тщеславный Левданский создал музей имени себя. Все закрыто, застелено, чисто. Ни бокалов, ни бутылок.
Жена раздражалась.