— Что с того? — возразил сын Теламона. — Готов признать — ты убил многих, но все это были безродные крестьяне и ремесленники. Они и оружия толком держать не умели. А я сразил ликийца Главка — самого доблестного из всех нападавших.
— Вот как! — возмутился Одиссей. — Твое заблуждение происходит от того, что ты слишком рано повернулся к врагу спиной! Иначе ты успел бы заметить еще многих достойных противников. Взгляни на мой щит — в нем застряла дюжина стрел Париса. Не будь меня, все они торчали бы из твоей спины.
Мудрый Нестор попытался остановить ссору.
— Давайте доверим решение спора самим троянцам, — предложил он. — Кого они признают достойнейшим, тот и получит доспехи.
Агамемнон согласился с ним. Тотчас призвали нескольких пленных. Один из них сказал:
— Доблесть Аякса выше всяких похвал. Только благодаря его силе и смелости тело Ахилла избежало поругания.
Но другой не согласился с ним. «То, что сделал сын Теламона, мог сделать любой раб или носильщик, — сказал он. — Подлинную доблесть проявил Одиссей. Ведь именно он принял на себя всю мощь нашего удара». Остальные троянцы поддержали его мнение, и доспехи были вручены Одиссею.
Гордый Аякс был жестоко уязвлен своим поражением.
— Меня обманули, — твердил он всем и каждому. — Одиссей с Агамемноном подкупили пленных, и те сказали, что от них требовали. Да и когда это бывало раньше, чтобы побежденные судили победителей?
Увидев, что толку от его жалоб немного, Теламонид решился на отчаянный поступок.
— Я отомщу Одиссею за его коварство, — сказал он себе. — Ночью, когда все лягут спать, я проберусь в его шатер и изрублю его на куски. А потом пойду к Атридам и убью их обоих.
Вот какое страшное дело задумал он со зла! И не сносить бы Одиссею головы, не вступись за него богиня Афина. Она помутила Аяксу разум, так что тот вместо людей Одиссея бросился рубить своим мечом быков, пасшихся в поле за лагерем. Половину он уложил на месте, других пригнал в свой шатер, словно пленных, и здесь учинил ужасную бойню. На рассвете разум стал понемногу возвращаться к несчастному, и он увидел, что вместо людей всю ночь воевал с бессловесными тварями. «Боги всевышние! — воскликнул Аякс в отчаяние. — За какой грех вы довели меня до такого позора? Все мои подвиги когда-нибудь забудутся, но то, что случилось сегодня, запомниться навсегда. Уличные мальчишки будут дразнить меня помешанным мясником, а женщины станут хихикать за моей спиной. Но лучше смерть, чем такое унижение». Схватив свой меч, Аякс устремился на берег моря. Здесь он укрепил клинок в расщелине острием вверх и бросился на него грудью… Когда, недолгое время спустя, Тевкр отправился искать брата, он нашел лишь его бездыханное тело. Так нелепо погиб сын Теламона, величайший и славнейший из всех греческих героев после Ахилла.
Лишившись враз двух своих лучших воинов, греки приуныли. Оно и неудивительно! Ведь осада тянулась уже десять лет, а конца ей все не было видно. Однажды прорицатель Калхас сказал Агамемнону: «Мне открылся оракул, что Трою невозможно захватить без помощи стрел Геракла. Надо разыскать Филоктета и привезти его в наш лагерь». Исполнить это непростое дело царь получил Одиссею и Диомеду. Поднявшись на корабль, они отправились к Лемносу, на берегах которого греки оставили когда-то страдавшего от змеиного укуса царя Мелибеи.
— Друг Тидид, — сказал Одиссей своему спутнику. — Нет сомнений, что Филоктет очень зол на всех греков, но особенно он должен ненавидеть меня, ведь именно я предложил ссадить его на берег.
— Мы скверно поступили с ним, — согласился Диомед, — боюсь, он не захочет нам помочь.
— Тогда нам придется обойтись без его согласия, — решил Одиссей. — Иного выбора у нас просто нет.
И он рассказал Диомеду о том, как он думает обмануть Филоктета. Прямодушному сыну Тидея были совсем не по душе коварные замыслы царя Итаки, но он должен был принять его план, поскольку не видел другой возможности исполнить возложенное на них поручение.
Между тем Филоктету было за что ненавидеть Одиссея! Десять лет, проведенных им на Лемносе, оказались сплошным бесконечным кошмаром. Место укуса мучительно болело, каждый шаг доставлял страшные страдания. А ведь Филоктету приходилось ежедневно ходить на охоту. Жил он, словно отшельник, в прибрежной пещере, летом страдал от жары, а зимой мучился от холода. Во всем, что с ним случилось, Филоктет винил неблагодарных Атридов, а пуще них — Одиссея. Будь у него возможность, он с удовольствием подверг бы их всех самой мучительной смерти.
По прибытии на остров, Диомед отправился к пещере Филоктета и поздоровался с ним.
— Приветствую тебя, благородный сын Тидея, — отвечал ему царь Мелибеи. — Какая злая судьба загнала тебя в наши края?
Диомед отвечал так, как научил его Одиссей.
— Я поссорился с Агамемноном и его братом! — сердито сказал он. — Их высокомерие сделалось просто невыносимым. Пусть воюют дальше одни, а я возвращаюсь в родной Аргос.
