Едва корабль пристал к берегу, Одиссей выбрал из числа матросов двенадцать самых отважных и велел им сопровождать его при осмотре окрестностей, а остальным велел затаиться на судне и ни в коем случае не обнаруживать своего присутствия. Никому неизвестно было как циклопы отнесутся к их появлению. Кроме оружия царь велел взять с собою полный мех крепкого вина и кошель со съестными припасами. Отойдя немного от моря, греки увидели большую пещеру. Двор перед ней был окружен уродливой оградой из огромных кое-как сложенных камней, а вход густо зарос лавром. Внутри они нашли закуты, полные маленьких ягнят и козлят. Тут же стояли ведра и чаши, до краев наполненные густой простоквашей и лежали большие сыры. По их размерам легко можно было догадаться как велик и огромен обитавший в этой пещере циклоп.
— Право, Одиссей, — стали уговаривать царя спутники, — давай возьмем, что нам нужно из припасов и уплывем прочь, не дожидаясь великана. А то, как бы не было беды!
Но сын Лаэрта не согласился.
— Лучше получим все, что нам нужно в подарок от хозяина, — сказал он. — Заодно узнаем каков нрав у здешнего народа: свирепый, не знающий правды, или приветливый, богобоязненный.
Путешественники разожгли огонь и утолили свой голод. Благо, еды вокруг было предостаточно.
Когда наступил вечер, с пастбища вернулся циклоп. Он был огромный, весь покрытый волосами и напоминал собой поросшую лесом гору. Во лбу у него страшно сверкал единственный глаз, а весь вид говорил о дикой необузданности. Воистину, встреча с таким чудовищем не сулила ничего хорошего! Одиссей и его товарищи в страхе забились в самый дальний угол пещеры, и хозяин поначалу их не заметил. Он отделил овец и коз от баранов и козлов. Самцов оставил во дворе, а самок загнал внутрь. Потом, подняв громадный, подобный необъятной скале камень, он завалил им вход в пещеру и принялся доить маток. Половину молока он отлил в плетеницы, чтоб оно густело для сыра. Остальное разлил по сосудам.
Кончив работу, циклоп развел большой костер и тут только заметил незваных гостей.
— Кто вы? Откуда взялись и зачем явились сюда? — грубо спросил он. — Сдается мне, вы из числа тех лихих людей, что даром бороздят море, на горе себе и окрестным народам!
Громовой голос и неласковая речь великана привела греков в трепет. Собравшись с мужеством, Одиссей отвечал ему:
— Уважаемый! Ты ошибся и принял нас совсем не за тех, кто мы есть на самом деле! Все мы ахейцы, плывем из далекой Трои, а сюда попали случайно — нас прибило к острову бурей. Умоляем: прими нас дружелюбно и окажи помощь, какая тебе по силам. Боги, покровительствующие странникам, возблагодарят тебя за это сторицей.
Увы, он напрасно вел такие речи перед неотесанным дикарем! Ведь циклоп не почитал богов и не знал законов гостеприимства. Рассмеявшись в лицо Одиссею, он стал хитро выспрашивать, где стоит его корабль. Однако сын Лаэрта был начеку и не открыл ему правды.
— Наше судно разбилось о прибрежные утесы, — сказал он, — остатки его унесло в море, а в живых из всего экипажа остались только мы одни!
Увидев, что ему больше нечем поживиться, циклоп быстро протянул руки и схватил двоих спутников Одиссея. С силой ударив о землю, он разбил им головы, потом рассек на части их тела, бросил в котел и стал варить ужин. Можно представить, как потрясло это зрелище остальных пленников! Но что они могли поделать? Им оставалось лишь жалобно взывать о помощи к Зевсу. Покончив со стряпней, циклоп сожрал несчастных, не оставив от них не единой косточки, запил ужасную трапезу молоком и как ни в чем не бывало завалился спать. Спустя короткое время под сводами пещеры раздался его богатырский храп. Что до греков, то тем было не до сна! Сначала сын Лаэрта хотел заколоть людоеда мечом. Но потом, подумав хорошенько, отказался от этого замысла. Ведь ни он, ни его товарищи, даже объединив свои усилия, не смогли бы отвалить от входа тяжелый камень. Запертые в пещере, они должны были в конце концов погибнуть.
Быстро пролетела ночь. Наступило утро. Громко зевая и почесывая свои косматые бока, циклоп поднялся с пола, разжег костер и тотчас приступил к работе. Подоив коз и овец, он вновь убил двоих матросов, позавтракал ими и отправился на пастбище. Уходя, он завалил вход камнем. Оставшись одни, пленники стали жалобно оплакивать свою горькую участь. Один Одиссей не терял надежды на спасения. Он обошел всю пещеру и нашел в козьей закуте высокий ствол маслины. Циклоп срубил его и оставил сохнуть, чтобы потом сделать из него посох. И вот, едва сын Лаэрта увидел маслину, в его голове созрел хитрый замысел. Он велел спутникам отделить от нее кусок длинною в три локтя, тщательно выгладить его, а потом своею рукой заострил его конец. Полученный кол он обжог для прочности в костре и спрятал в куче навоза.
