Когда миновала третья ночь, герой, нагруженный стрелами и с новыми бронзовыми погремушками на поясе, вновь пошел на болото. Еще накануне он заметил высокий горный утес, возвышавшийся над водой. Геракл забрался на его вершину, высыпал стрелы и стал дожидаться рассвета. Едва восходящее солнце осветило верхушки деревьев, он изо всех сил тряхнул погремушками. Ну и грохот поднялся! Казалось, что целая сотня воинов разом ударила мечами в медные щиты. Ошарашенные птицы взмыли в воздух и в ужасе закружились над болотом. Они в жизни не слыхали ничего подобного! Геракл схватил лук и принялся убивать их одну за другой. Стрела за стрелой уносились в высь и каждая несла с собой смерть! Птицам не было никакого спасения. К полудню те, что еще остались в живых, сбились в стаю и стремительно умчались прочь от Стимфала. Геракл нагнал на них такой ужас, что с тех пор этих кровожадных тварей ни разу не видели ни то что в Аркадии, но и во всей Греции!
Услыхав об очередном успехе Геракла, Эврисфей не на шутку встревожился. «Я подозревал, что от нашего родича так просто не отделаться, но он оказался опаснее, чем мы думали, — сказал царь Атрею и Фиесту. — Погодите — дождетесь, того дня, когда он потребует назад свое царство! Что тогда будете делать?» Дяди царя подавленно молчали. Они, правда, не очень любили Эврисфея, но при его дворе им жилось совсем неплохо. А каково будет при Геракле? Скорее всего, тот без лишних разговоров просто выставит их вон!
Так и не дождавшись ответа, царь велел дядьям отправляться домой и хорошенько подумать над новым заданием. «Я не желаю больше слышать о Геракле! — крикнул он, топнув ногой. — Пусть отправляется прочь из Греции, чтобы духу его здесь не было! Найдите, наконец, дело, которое окажется ему не по зубам!»
Легко сказать! Братья целый день ломали голову, но ничего подходящего не придумали. Пришлось им обратиться за советом к своим подругам. Атрей недавно женился на критской царевне по имени Аэропа. Она была женщина ловкая и сообразительная. Узнав, какая забота гнетет мужа, царевна поспешила дать ему хороший совет.
— У моего деда царя Миноса, — сказала Аэропа был прекрасный и могучий бык. Однажды царь объявил, что принесет его в жертву Посейдону, но потом пожадничал и велел заколоть вместо него другого.
— И что же? — спросил Атрей.
— Боги разгневались и наслали на быка бешенство! — отвечала жена. — Теперь он носится по острову, крушит и ломает все на своем пути. А сколько людей он затоптал, забодал до смерти или спалил своим испепеляющим дыханием! Просто ужас! Велите вашему Гераклу пригнать этого быка в Микены — не думаю, что он сможет с ним справиться!
На другой день Атрей пересказал племяннику все то, что узнал от жены. Эврисфей в сомнении покачал головой.
— Что для Геракла какой-то бык, когда он убил немейского льва и лернейскую гидру? — спросил царь. Но Фиест поддержал брата.
— Пусть попробует! — сказал он. — Это тебе не кабан и не лань! Быка на спину не взвалишь! Посмотрим, как Геракл сумеет переправить это чудище через море и притащить живьем в Микены! Задача непосильная для смертного!
Эврисфей, подумав, согласился, и Гераклу было велено отправляться на Крит.
Герой быстро собрался в дорогу — много вещей ведь ему не требовалось. В Навплии он сел на купеческий корабль и отплыл на нем на Крит. Добравшись до острова, Геракл провел некоторое время в Кноссе, слушая рассказы о взбесившемся быке. Вести о нем приходили в столицу со всех концов острова. Рассказывали, что в одном месте он ворвался в деревню, разрушил все дома и перебил пропасть народу, в другом — сжег своим огненным дыханием крестьянские поля, в третьем — переломал все сады и виноградники. Просто оторопь брала от удивления — как ему удавалось поспевать повсюду? Казалось, что на Крите свирепствует не один, а целая дюжина бешеных быков!
Разузнав все, что ему было нужно, Геракл отправился к реке Тефрин. Там бык появлялся особенно часто — ему пришлись по вкусу окрестные луга, и он любил на них пастись. Конечно, местных крестьян это совсем не радовало. Многие из них бежали с насиженных мест. Истории о жестоких расправах, творимых быком со всеми, кто попадался ему на глаза, переходили из уст в уста. Но Геракла они не испугали. Готовясь к поединку с могучим зверем, он даже не взял с собой свой грозный лук. И это понятно — мы помним, что царь велел ему не убивать быка, а привести в Микены живым.
