Она прикоснулась губами к губам Роберта.
- Не волнуйся, дорогой. Это так естественно. Ты привыкнешь.
Роберт отодвинулся и пристально посмотрел ей в глаза:
- Ты о чем это?
Она ответила не сразу, а после минутного размышления:
- Ну, поскольку один дурной сон ты уже видел, то другой не будет так уж тебя шокировать, не правда ли? Кошмарные сны - даже предельно похожие на реальность - вещь вполне естественная. Ночные кошмары видят все, только некоторые люди воспринимают их острее, чем другие.
Роберт помедлил, но потом согласился с Рейчел:
- Пожалуй, ты права.
- Я знаю, что права., - последовал ответ.
Неожиданно Роберту пришла на ум мысль, которую он, однако, сразу же отмел. Уж больно параноидальной она ему показалась. Тем временем Рейчел поцеловала его в шею и горло. Он почувствовал приятное возбуждение, пронизавшее его подобно электрическому разряду.
- Поцелуй меня, - скомандовала она.
Роберт обхватил ладонями ее лицо и наклонился к ее губам.
- Не сюда, - промурлыкала она. - Ниже.
Гром грянул неожиданно. Они сидели, запершись у него в квартирке. Роберт показывал ей свои старые фотографии. Ему всегда казалось, что разглядывать чужие фотографии смертельно скучно, но Рейчел проявила такай поразительный интерес к его прошлому, зафиксированному нa кусочках плотной бумаги, что ему оставалось лишь примириться с этим занятием. Она присматривалась к каждой даже малозначимой детали с таким вниманием, что это заинтриговало Роберта. Рейчел не пропускала ни одного, даже самого дурного или выцветшего снимка. Она задавала всевозможные вопросы и со всем вниманием выслушивала его комментарии, стараясь не пропустить ни одного слова.
Это началось с желудка. Он ощутил такую острую боль, что невольно уселся прямо. Он затаил дыхание, прикрыл на секунду глаза, и приступ боли прошел так же неожиданно, как начался. Он перевернул еще одну страничку альбома, а Рейчел сопроводила его движение поцелуем. Когда она снова склонилась над снимками, внутри у Роберта полыхнуло с такой силой, что он заорал бы во всю мощь легких, если бы не сперло дыхание.
- Роберт? - воскликнула Рейчел, заметив, что он стал валиться с кровати на ковер, извиваясь всем телом oт боли.
- Помоги мне! - хрипло пробормотал он и заскрипел зубами,, стараясь превозмочь очередную обжигающую волну боли.
- Где болит?
- Везде! Все тело!
- Где началось? - спросила она, вставая рядом с ним на колени и заключая его трепещущее тело в объятия.
- Тут... тут, в желудке. - Ему не хватало воздуха, поскольку любой глубокий вдох только провоцировал очередной болевой шквал. - Врача, прохрипел он. - Вызови врача.
Рейчел поднялась на ноги и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась и принесла с собой смоченное в холодной воде полотенце, с которого на ковер стекали капли.
- Boт: Положи себе на живот.
- Что это? Зачем?
- Это полотенце, которое я намочила холодной водой, да еще завернула в него для верности несколько кубиков льда.
- Льда? - слабо запротестовал он.
- Делай, как я тебе говорю, - приказала Рейчел. - Я знаю, как поступать в подобных случаях.
У Роберта подобной уверенности не было. Признаться, Рейчел поступала против всяких правил. Тем не менее он прижал к себе лед, как она советовала, невольно содрогаясь от прикосновения холодной мокрой ткани к измученному болью животу. К счастью, долго терпеть холод Роберту не пришлось. Ледяное прикосновение полотенца, казалось, напугало боль и заставило ее отступить.
- Мне определенно становится лучше, - выдавил из себя молодой человек.
- Вот видишь! Тебе следовало больше мне доверять.
Рейчел улыбнулась и расположилась на полу рядом с ним. Постепенно боль прошла, и Роберт смог трезво оценить происходящее. Он видел, как Рейчел носится с ним, и это нравилось ему.
- Что бы я без тебя делал?
- А как же ты раньше без меня справлялся?
- Но ведь человек не может жалеть о том, чего он не знает, разве не так? - спросил Роберт. Он уже настолько оправился, что перебрался с пола на кровать.
Рейчел некоторое время обдумывала слова Роберта.
- В жизни всякое бывает. Но советую тебе быть осторожнее. Еще немного, и ты начнешь говорить, как какой-нибудь домосед.
- Это что, преступление? - с улыбкой осведомился Роберт.
- Да нет. Просто мне кажется, что спокойная и размеренная семейная жизнь тебе не подойдет.
- Это почему же?
- Ну, сразу и не скажешь, - отозвалась Рейчел, поднимаясь на ноги и направляясь к окну. - Я думаю, что ты относишься к тому типу мужчин, которые женятся поздно - лет эдак в тридцать пять, когда у них уже имеются три дома, четыре любовницы, две яхты и самолет.
Рейчел изучающе смотрела на распростертого на кровати Роберта, и в голосе ее теперь не было и тени шутки. Более того, какой-то частью сознания она даже жалела этого молодого человека. Ей захотелось сразу избавить его от всех страхов и жизненных неудобств, но время для подобного деяния еще не наступило.
- Я тоже так думал, - признался ей Роберт. - Когда был малость моложе и плохо знал жизнь.
- Ясно!
