Как только Джонни Стейнгер сообщил ему об убийстве Сары, Роберт ощутил в душе страшную пустоту. Он смотрел телевизор, слушал об убийстве по радио и читал газетные репортажи. Но в его душе царствовали холод и равнодушие. А на похоронах все обращались с ним так, словно он все еще был без ума от Сары. Его постоянно спрашивали о самочувствии или о том, как он переживает потерю. Ему хотелось во все горло крикнуть, что Сара
Роберт и Лаура прогуливались по набережной Челси. Небо заволокло розоватой дымкой. Выхлопные газы облаком нависли над автострадами. На поверхности Темзы не было даже крошечной волны. Роберт и
– Я читал, что когда-то Темза была самой чистой рекой в Европе, – сообщил он Лауре.
– Это вызывает противоречивые мысли.
– Это вызывает тошноту.
Лаура выпрямилась и расправила спину Тихо вздохнув, она спросила:
– Как все прошло?
– Печально. Как и должно быть на похоронах.
Роберт уныло покачал головой и горько улыбнулся.
– Что с тобой? – спросила девушка.
– Я просто подумал, что, когда все кончилось, я ощутил неподдельную радость. С той минуты, как Джонни сообщил мне это печальное известие, мне пришлось мириться с тем, что все обращались со мной так, словно она была моей женой.
Лаура пожала плечами.
– Господи, Роберт! Да ты бы послушал себя! Ты сегодня на удивление мрачный и загадочный. За этим определенно что-то кроется.
– Да, это так. Но дело тут вовсе не в моей мрачности. Я просто вспоминаю, как она меня надувала и все то, что я после этого чувствовал. Ты знаешь, я ведь постоянно желал ей зла. Мне хотелось, чтобы с ней случилось что-нибудь страшное. И вот это произошло. И сегодня, когда я стоял рядом с ее могилой, я тщетно пытался ощутить жалость к ней, скорбеть вместе со всеми. Не могу, однако, сказать, что я испытывал радость от происходящего, хотя, возможно, в определенном смысле в этом бы была своя логика. Но я просто оцепенел, как будто в гробу лежал совершенно незнакомый, безразличный мне человек.
Лаура достала сигарету из помятой пачки и закурила. Она лучше всех была осведомлена, какие душевные потрясения пережил Роберт из-за Сары Рейнолдс. Ей было тяжело осознавать, что его жизнь висит на волоске, и еще тяжелее – помогать Роберту в его попытках вернуться к нормальной жизни. Лаура, что называется, из первых рук знала об испепеляющей страсти Роберта к Саре Рейнолдс и никогда не позволяла себе недооценивать этого чувства. Даже сейчас она невольно морщилась, вспоминая его страдания.
Позже, когда воспоминания о похоронах немного улеглись, Роберт и Лаура отдались любви. Они предавались чувственности в полнейшей темноте, двигаясь медленно и ритмично. При этом они хранили абсолютное молчание. В душе Роберта было пусто, и он воспринимал только физиологическую сторону процесса, изо всех сил прижимая к себе податливое тело Лауры. Впрочем, Лаура всегда относилась к своим занятиям любовью с Робертом довольно прохладно. Хотя Роберт и отрицал это, ей все время казалось, что он готов в любое время принять Сару назад, если она переменит свое решение. Уже одно это не позволяло ей слишком привязываться к молодому человеку, даже если бы ей и захотелось.
Они катались по неразобранной кровати, Роберт учащенно дышал, а она с силой притягивала его к себе, перебирая мысленно его зримые образы, которые словно в калейдоскопе мелькали у нее в голове подобно кадрам из фильма, запущенного с большей, чем следует, скоростью. На этот раз она сжимала его в объятиях куда сильнее прежнего и расцарапала ему ногтями плечо. Ее губы впились во впадинку рядом с ключицей и вбирали в себя его запах, влагу и жар его тела. Роберту сегодня было просто противопоказано одиночество, и она сделает все, чтобы он не чувствовал себя забытым и брошенным. Она станет его любить с такой страстью, какую еще не демонстрировала прежде, и будет ухаживать за ним так, что он просто-напросто будет не в силах ее отпустить.
Приходилось признать, что ужас и шок, которые она испытала, узнав о гибели Сары, были в значительной степени искусственными. Пока была жива Сара, Роберт находился в недосягаемости. Но теперь она исчезла, превратилась в прах.
