Изабель стояла у окна и касалась кончиками пальцев гладкой поверхности стекла, которое на ощупь было ледяным. Небо отливало свинцом, переливы, серых оттенков выглядели удивительно, а падавший снег походил на мягкие, пушистые хлопья. Это был самый красивый снегопад, который ей когда-либо приходилось видеть. Она взглянула на Рону и заметила на ее поверхности хрупкую лодочку, медленно пересекавшую водное пространство от одного береза к другому. Дома, стоявшие на противоположном берегу, едва просматривались сквозь белоснежную пелену, и их изящные, заостренные формы едва виднелись и казались грубыми и расплывчатыми.
Несколько минут назад она выходила на улицу и убедилась, что там царствует холод. Сплошная пелена снега делала неразличимым будничный шум Лиона, который теперь выглядел как сказочный город-призрак.
Она отвернулась от окна, оставив его полураскрытым, и окинула взглядом просторную кровать под балдахином. Толстые, бордового цвета драпировки были откинуты, и на кровати можно было увидеть лежавшего мужчину, который был бледен и непрестанно дрожал. В выложенном каменными плитами очаге полыхало яркое пламя, которое, впрочем, мало согревало огромную холодную комнату. Маленький элегантный столик с округлой столешницей находился рядом с глубоким просторным креслом. На столике красовался хрустальный графин и стояли два бокала. В одном из них по-прежнему золотился кларет, налитый туда e щ e предыдущей ночью.
Она отошла от окна и приблизилась к кровати. Тень, которую отбрасывала ее фигура, упала мужчине на лицо и словно пробудила его ото сна, потому что он сразу посмотрел на нее. На его губах появилась несмелая улыбка.
Изабель посмотрела на мужчину сверху вниз со смешанным чувством облегчения и жалости. Неделю назад это был полный сил человек, настоящий великан по сравнению с теми, кто находился рядом. Это был человек чести и к тому же образованный. Он был умен, обладал чувствам сострадания к ближнему и повсеместно любим и уважаем. И вот теперь, когда пробьет полдень, он умрет.
Изабель знала, что это несправедливо. Но к глубокой печали, которую она переживала, примешивалось облегчение.
– Иэабель, – тихим голосом произнес он и тяжело вздохнул, – ляг со мной рядом.
Она послушно опустилась на высокую перину.
– Все боятся находиться со мной рядом – не хотят подцепить болезнь, которая меня доконала. Все, кроме тебя. Но отчего ты не боишься того же?
– Не разговаривай. Тебе вредно говорить, – попросила Изабель.
– Вредно? И я, и ты знаем, что конец не за горами.
Изабель глянула в сторону окна. Сквозь распахнутую оконную створку в комнату залетали белые пушистые снежинки. Она представила себе, как пушистый снег приглушает стук лошадиных копыт о булыжную мостовую. Она наклонилась над ним, легонько поцеловала в губы, а затем сомкнула пальцы у него на горле. Она очень надеялась, что этого удастся избежать, но с тех пор как он заболел и стал чахнуть не по дням, а по часам, она поняла, что все складывается против ее желания. Огромная физическая сипа покинула его, как покидает, вода разбитый сосуд, поэтому, когда он попытался отбросить ее руки от себя, оказалось, что он слабее ребенка. Тело мужчины содрогнулось, протестуя против насилия, и тогда Изабель закричала – и за него, и за себя.
– Марсель! – со стоном выдохнула она.
Рейчел слышала голоса людей, переругивавшихся в Леннокс-гарденс. Хотя кричали они громко, слов разобрать было нельзя. Стоило ей подняться с кровати, как она поняла, что ужасный сон вытянул из нее все силы. Она сжала кулачок и прижала его изо всех сил к груди. Она страстно желала, чтобы кошмары прекратились, но этого не происходило и, как ей казалось, не произойдет никогда. Многие видят сны и, как она слышала, наслаждаются ими, но никому не приходилось испытать во сне больших страданий, чем ей.
Рейчел налила себе чашечку кофе и вышла на балкон в спальне. Около чугунной ограды парка ругалась престарелая пара. В запале ссоры они тыкали друг в друга пальцами, выдавая взаимные претензии. Высоко в небе над ними пролетел алый вертолет, и шум от винта на время заглушил все звуки. Внизу, точно под Рейчел, появился Роберт, одетый в джинсы и белую футболку с полинявшей эмблемой туристической компании на груди. Он был бос, а в руках держал пластмассовое ведерко c мыльной водой и щетку с деревянной рукояткой. Поставив ведерко на асфальт, он принялся тереть ступеньки перед домом, время от времени погружая щетку в ведерко.
Она молча наблюдала, как его руки равномерно двигались взад-вперед. Она видела, как под тонкой тканью футболки ритмично сокращались мышцы его плеч. Почему он? Рейчел сама не смогла бы ответить на этот вопрос.
