Но когда я в конце концов приготовилась ко сну, моя соседка так и не появилась. Остальные жемчужины давно расползлись по своим спальням. Я оказалась перед дилеммой. Сообщать ли о пропаже Миры нашей домоправительнице? А вдруг с Мирой что-то случилось? Однако я хорошо знала Миру. Вполне вероятно, она решила прогуляться по ночному Триумфальному. А если я все расскажу, то у Миры точно будут крупные неприятности. Я задумалась о Седрике. Он сохранял нейтралитет и мог служить буфером или третейским судьей, но после нашей стычки мне не хотелось обращаться к нему за советом.
«Мира сильная. Она обязательно справится», – подумала я.
И действительно, когда я проснулась, Мира уже лежала в кровати.
– Я о тебе тревожилась, – буркнула я.
Я не стала спрашивать, где она пропадала, но мой вопросительный тон явно свидетельствовал о том, что я ожидаю объяснений.
– Извини, – произнесла Мира, потянувшись и сладко зевнув. – Не хотелось тебя пугать. И спасибо, что не проболталась.
Я перешла в наступление.
– Ты решила посмотреть на Триумфальный?
Она замялась.
– Да. Глупо, конечно, но что же поделаешь…
– Ты очень рисковала! Обещай, что такое больше не повторится. Женщине опасно бродить по городу в одиночку!
– Жить вообще опасно, – проворчала она.
Я подождала хоть какого-то конкретного продолжения, но его так и не последовало.
– Ты мне не пообещала.
– А я и не могу.
– Мира…
– Аделаида, – произнесла Мира. – Ты должна знать, что я никогда не делаю ничего опасного или безопасного без веских на то оснований. У всех нас есть тайны. Ты тоже хранишь какой-то свой секрет, но ведь я к тебе не пристаю с расспросами, правда?
Я кивнула. Мне стало ясно, что добиваться от Миры откровенности будет нечестно, ведь я и сама часто помалкивала.
– Тогда ответь мне на такой вопрос, – сказала я после паузы, – ты же не ходила к аланзанам?
Я не могла придумать никакой иной причины таиться и сомневалась, что выдержу присутствие в своей жизни сразу двух еретиков.
Мира выгнула бровь и засмеялась.
– Нет. Почему ты так решила?
– Ты из Сирминики. И очень много про них знаешь.
– Да, – согласилась она, утратив часть веселья. – Я росла среди них, я им сочувствую – но нет, я не аланзанка. Просто их обычаи запечатлелись у меня в памяти. Когда я вижу яркую полную луну, то сразу думаю, что этот час идеально подходит для аланзанских бракосочетаний. И я всегда помню их праздники. Например, скоро будет Звездное Пришествие – но я не собираюсь его отмечать.
– Звездное Пришествие, – медленно повторила я. – Это какой-то странный обряд с кучей постыдных ритуалов?
– Наверное, ты имеешь в виду Весенние обряды… но в действительности они вовсе не постыдные. Да и аланзане придерживаются строгих нравов. А Звездное Пришествие – это настоящее торжество.
Я растерянно кивнула, не понимая, как относиться к ее поступкам. Я обрадовалась, что подруге не грозит арест за ересь… но все-таки в какие авантюры она умудрилась себя вовлечь?
Увы, я не получила никаких ответов – а суматоха в «Глициниевой лощине» продолжилась. После вчерашнего бала нам толком не дали отдохнуть. Днем было назначено много рандеву с потенциальными женихами, пожелавшими поговорить с жемчужинами приватно. В итоге все жилые помещения в особняке оказались заняты: мистрис Калпеппер отводила комнаты для встреч и в каждую назначала дуэнью. У меня было назначено четыре свидания: причем одно с господином, которого мне представили накануне, а остальные три – с незнакомыми адорийцами. На двух присутствовала мисс Брэдли, а на других – Айяна. Она вообще со мной не разговаривала, лишь улыбнулась в знак приветствия.
И хотя двери «Глициниевой лощины» распахнулись для множества мужчин, Седрика в их числе не было.
Это стало для меня неожиданным мучением. После отплытия из Осфрида мы виделись с ним ежедневно. Общение с ним было важной частью моей жизни. Шуточка здесь, хитрая улыбка там… Без него «Глициниевая лощина» превратилось в унылое место. Я чувствовала себя совершенно другим человеком. Очень несчастным и одиноким.
Седрик явился вечером: он должен был присматривать за нами на приеме, который давали в честь трех лучших жемчужин: Миры, Элоизы и меня. Элоиза обучалась в «Лебедином кряже» и заняла второе место. Как и Мира, сперва Элоиза была полудрагоценным камнем, поэтому по прибытии в Триумфальный ее поспешно переименовали из хризолита в изумруд, что позволило ей сохранить свой зеленый гардероб. Это напомнило мне о Тэмсин, и мое сердце опять пронзило болью.
Я попыталась поговорить с Седриком в дороге, но он мне отвечал односложно и избегать встречаться со мной взглядом. Когда мы подъехали к особняку весьма состоятельного торговца, Седрик был вежлив, но держался в стороне, предоставив нам стать центром всеобщего внимания: теперь он просто играл роль наблюдателя.
