Блиц-концерт в Челси полностью

Эта история произвела на нас огромное впечатление. Ребенок – не особенно крепкий – пережил страшное испытание с невероятной стойкостью, сравнимой разве что со стойкостью ее отца, продолжавшего исполнять свой врачебный долг, несмотря на огромную личную потерю. Имена спасателей несколько недель были у всех на устах. Позже я разговаривала с Уолли Капоном, но тот лишь скромно пожал плечами: «Это наша работа. Если тебе случится застрять под руинами, мы в два счета тебя вытащим».

На Сент-Леонард-Террас упала фугасная бомба – ужасно неприятная штука. К счастью, ни один из самых красивых домов в этой исторической части Лондона не пострадал, как не пострадал и дом доктора Саймса – главного врача службы гражданской обороны, который отвечал за мобильные медицинские отряды и санитарные бригады. Погибших также не было. И все же вражеский самолет, удиравший от нашего спитфайра, оставил за собой немало разрушений.

Бомбежка повредила часть газовых и водяных магистралей. Давление газа в трубах упало, так что требовалась уйма времени, чтобы вскипятить чайник. Подозревая, что с этой проблемой мы будем сталкиваться регулярно, я первым делом отправилась в магазин и купила сразу два электрочайника. Мама рассказывала, как во время Первой войны они экономили на топливе: если поместить кастрюлю с только что приготовленной пищей в ящик, набитый сеном, еда долго не остывает. Мы с миссис Фрит соорудили такой утеплитель, воспользовавшись ящиком, любезно предоставленным нам хозяином бакалейной лавки мистером Фереби. В свою очередь, миссис Фереби чрезвычайно заинтересовалась нашим изобретением. Стало очевидным, что из-за отсутствия газа нам придется привыкнуть обходиться без горячих ванн. Кроме того, существовала и другая, гораздо более серьезная угроза, от одной мысли о которой меня бросало в дрожь: в дальнем углу моей студии находился высокий открытый камин; если взрывной волной содержимое дымохода выбросит в комнату, это будет настоящая катастрофа. Учитывая, что мы жили рядом с рекой – а люфтваффе прежде всего стремились разрушить электростанции и мосты через Темзу, – вероятность катастрофы была далеко не призрачной. Бомбы сыпались в воду как горох, каждое падение сопровождалось гулкими взрывами. Предвидя тактику противника, рядом с настоящими мостами, соединяющими Баттерси-парк и центральную набережную, заранее были построены временные переправы. К счастью, заряды летели мимо цели, пока ни один мост не пострадал.

В ночь на одиннадцатое сентября наши зенитные батареи открыли ураганный огонь по вражеским самолетам. Грохот стоял ужасающий, но жители встретили его с ликованием. Эффект был просто ошеломляющий! «Теперь-то мы им покажем! Наши зенитки сделают из них решето! Скоро визиты непрошеных гостей прекратятся…» Горожане радостно приветствовали гневный лай орудий, который смешивался с завыванием сирен и свистом падающих бомб, – эта оглушительная какофония обрушилась на Лондон и покатилась, словно океанская волна, охватывая одну часть города за другой. Теперь вдобавок к бомбам с неба сыпались осколки зенитных снарядов. В ту, первую, ночь сверкающий огневой вал был просто великолепен, и с каждой последующей ночью он только нарастал. Однако налеты не прекращались, теперь и днем объявления воздушной тревоги стали обычным делом, они могли застать нас в любой момент в любом месте. Поэтому люди были всегда наготове. Однажды я встретила Сюзанну, которая отправилась за покупками в ближайшую лавку, в армейской каске – более элегантной каски мне видеть не приходилось: казалось, ее сделали на заказ, как шляпку. Сюзанна призналась, что это французская каска времен Первой мировой, некогда принадлежавшая ее брату. Все жители обязаны были иметь при себе каски. Если во время налета защитный головой убор болтался у вас на локте, дежурный имел право сделать замечание и потребовать надеть его как полагается. Моя каска была ужасно тяжелой и не подходила по размеру. По долгу службы Ричарду часто приходилось сотрудничать с мистером Роком Карлингом – хирургом и специальным советником при министерстве внутренних дел. Мы подружились с этим симпатичным человеком. Тот решил, что, коль скоро из-за работы в больнице мне часто приходится бывать на улице в ночное время, нужно подобрать для меня что-то более достойное. Рокки – так у нас прозвали мистера Карлинга – раздобыл отличную каску, на которой я вывела свое имя и личный номер, как того требовали правила, а также добавила небольшую роспись масляной краской. Но даже после модификации моя каска не шла ни в какое сравнение с изящной французской каской Сюзанны – всё же французы знают толк в модных шляпках, пусть и железных!