Через полтора часа многочисленные распятия на стенах и страницах ежегодников начали делать свое дело. Оба вампира нещадно потели. Первые три или четыре тома Джулс просмотрел довольно быстро, поскольку в те годы число темнокожих учеников было невелико — человек пять-шесть на страницу. Затем их количество стало постепенно возрастать, и Джулсу приходилось сильнее напрягать внимание, выискивая узкий подбородок и холодные жестокие глаза, которые так хорошо врезались в его память. Многие лица казались мягкими и даже наивными. В этих случаях трудностей не возникало. Другие смотрелись подозрительными, циничными, иногда обозленными, и Джулс вдруг подумал, что даже дети, которые имеют возможность учиться в такой школе, и те не избавлены от жесткого влияния улицы.
Он вытер мокрый лоб, затем открыл ежегодник за 1981–1982 год и сразу перешел к фотографиям и сведениям о новичках. На первой же странице обнаружился портрет, который будто заехал Джулсу с полулета прямо в нос.
— Мать честная!.. Вот он!
— Точно?
— Точнее не бывает! — Вампир быстро прочел подпись рядом с фотографией. — Только погляди — этот маленький засранец был в команде дискуссионного клуба! Неудивительно, что он тарахтел без умолку, перед тем как помочиться на мой гроб.
— Дай посмотрю. — Дудлбаг потянул ежегодник на свою часть стола.
Джулс ткнул в портрет толстым указательным пальцем.
— Значит, его зовут Малик Рэдо? Удивительно. Не думал, что настоящее имя будет так похоже на
— Говори по-нашему, а?
— Я имел в виду — на кличку. Должен признать, это довольно остроумно — заменить Рэдо на Радо.
Джулс подтянул фолиант обратно на свою сторону стола и еще раз прочел краткую характеристику.
— Не забудь похвалить его, когда встретишь.
— Думаю, ждать осталось недолго. Теперь, когда есть имя, мой приятель из «Нью-Орлеан таймс» наверняка сможет что-нибудь раскопать. Будем надеяться, у нас появятся серьезные зацепки.
— А может, беспокоить твоего милого друга из газеты и не придется.
Дудлбаг нахмурился.
— Почему? У тебя есть идея получше?
Джулс победно улыбнулся.
— Описание до конца не прочитал? Эти иезуиты — парни основательные. Они перечисляют не только имена своих учеников, но и имена их родных братьев и сестер, которые ходят в другие католические школы? У нашего Малика имеется сестра.
Первая Элайша Рэдо из тех, что были перечислены в телефонной книге, оказалась пятидесятивосьмилетней прабабушкой и воспитывала своих внуков и правнуков в трехкомнатной квартире в восточном районе Нового Орлеана. Вторая Элайша Рэдо покинула город, не оставив нынешнего адреса ни соседям, ни своему бывшему домовладельцу. Третья и последняя Элайша Рэдо жила в скромном, но опрятном домике на Лорел-стрит, в паре кварталов от музыкального клуба «Типитина».
Сам район, судя по всему, был небезопасен. Некоторые дома пустовали уже несколько месяцев или даже лет и были густо покрыты «автографами» многочисленных местных банд. Дорогу щедро покрывали рытвины. Самые крупные из них были засыпаны кучами грязного гравия, который приносил пользы не больше, чем лейкопластырь — тому, кто срочно нуждается в радикальной хирургии. В высокой траве тут и там валялись поломанные магазинные тележки.
Тем не менее дом, который Джулс и Дудлбаг собирались посетить, был недавно окрашен, обнесен высоким, ровным забором, а лужайка перед ним аккуратно подстрижена. За домом стояло подсобное строение под металлической кровлей. Джулс попробовал открыть ворота, однако заметил, что они заперты на висячий замок. К счастью, воротная стойка оказалась снабжена звонком. Джулс позвонил.
Через пару секунд портьера на одном из окон отодвинулась, и оттуда опасливо выглянула молодая темнокожая женщина. Выглядела она лет на тридцать — чуть меньше или чуть больше, что вполне соответствовало тем сведениям, которые Джулс извлек из ежегодника. Она приоткрыла окно ровно настолько, чтобы вести разговор с непрошеными гостями.
— Что вам надо? Уже поздно.
— Вы Элайша Рэдо?
— Может быть. А может быть, и нет. Все зависит от того, что вам надо от Элайши Рэдо.
— Мы хотели поговорить о вашем брате Малике.
Выражение ее лица, холодное и непроницаемое, ничуть не изменилось.
— Никакого брата Малика у меня нет. Вы ошиблись адресом. Идите донимайте кого-нибудь другого.
Она попыталась закрыть окно, но от высокой влажности рама разбухла и затворяться не хотела. Хозяйка чертыхнулась. Дудлбаг, одетый в симпатичную шелковую блузку и юбку с высоким разрезом, воспользовался заминкой.
— Мисс Рэдо! У нас очень серьезная причина искать встречи с вашим братом! Мы все знаем об особенностях его положения и хотим предупредить о новом заболевании, которое передается с кровью и очень опасно для всего кровопьющего сообщества. Это крайне важно.
Мисс Рэдо оставила раму в покое.
— Вы серьезно? Его здоровью угрожает какая-то опасность?
