Блюз Красной Планеты полностью

Жила-была планета по имени Марс — мир красных песков, каналов и бесконечных приключений. Я хорошо это помню, так как часто бывал там в детстве.

Родом из рабочего класса, так называемых «синих воротничков», я родился и вырос в Бейонне, что в штате Нью-Джерси. В моей семье никогда не было много денег. Мы жили в микрорайоне, построенном по федеральной программе, не имели машины и никуда особо не ходили. От Первой улицы, где я жил, и до Пятой, прямо по Лорд Авеню, да под горочку, пролегал мой путь до школы. Тут, «на районе», и прошла добрая часть моего детства.

К счастью, мой мир никогда не ограничивался этими пятью жилыми блоками. Будучи поклонником комиксов, с их супергероями, классической моралью и диснеевской мутью, я перешел на другую мягкую обложку: научную фантастику, ужасы и фэнтези, приправленные убийствами, авантюрами и историческими парадигмами. Мое сознание было далеко от бренного мира, пока я перелистывал страницы, сгорбившись над книгами в любимом кресле.

Я парил среди небоскребов Метрополиса с Суперменом, помогал Бэтмену сражаться с плохими парнями в Готэм-Сити, качался между водонапорными башнями на Манхеттене с Человеком-Пауком. Я ходил по южным морям с Джоном Сильвером и писателем Стивенсоном и окунался в морскую пучину с Акваменом и Нэмором Подводником. Сказочный Скрудж Макдак познакомил меня с Центральной Африкой в поисках копей царя Соломона, а прозаик Генри Райдер Хаггард вернул меня туда еще раз. Я скрестил шпаги с гвардейцами кардинала в компании трех мушкетеров и Дюма-отца, спел в унисон со слепым Райслингом балладу о «Зеленых холмах Земли» вместе с Робертом Хайнлайном, пересек «Большую планету» Джека Вэнса, пролетел сквозь «Стальные пещеры» Айзека Азимова и бросил вызов рудникам Мории, созданным Дж. Р. Р.Толкиеном. Книги стали моей путевкой в Арракис и Трентор, Минас Тирит и Горменгаст, Оз и Шангри-Ла, во все легендарные и сказочные земли, а также на планеты, спутники и астероиды Солнечной системы.

На холодный Плутон, который тогда еще считался планетой, и с которого Солнце выглядело всего лишь яркой звездочкой в небе. На Титан, спутник Сатурна, с висящими над головой кольцами. Меркурий, лишь одной стороной повернутый к Солнцу так, что жизнь возможна на нем только в «сумеречной зоне» между днем и ночью. Могучий Юпитер, чья чудовищная гравитация сделала каждого из его обитателей сильнее сотни человек вместе взятых. На Венеру, чья поверхность скрыта под пеленой облаков, и где перепончатоногие туземцы (венерцы или венерианцы, кому как нравится) охотятся за динозаврами на вонючих кипящих болотах.

И, конечно, Марс!

С возрастом стало казаться, что на Марсе я бывал чаще, чем в Нью-Йорке, хотя до Манхэттена на автобусе было рукой подать — всего сорок пять минут и каких-то пятнадцать центов.

На Рождество мы ездили в Нью-Йорк посмотреть праздничное шоу в «Радио-сити» и отобедать в автоматическом ресторане «Хорн и Хардарт» на Таймс-сквер. Вот и всё, что я знал о Нью-Йорке. Конечно, я слышал об Эмпайр Стейт Билдинг и Статуе свободы, но собственными глазами увидел не раньше семидесятых, пока не переехал из Нью-Джерси.

А Марс? Марс я знал вдоль и поперек. Пустынная планета, сухая и холодная. И красная, конечно же. Она видела взлеты и падения тысяч цивилизаций. Оставшиеся марсиане стали вырождающейся расой. Старые, мудрые, загадочные, иногда злобные, иногда благожелательные, но всегда непостижимые. Марс населяли странные дикие твари (тоаты, тарки, песчаные мыши), и обдували шелестящие ветры. Горы вздымались над обширными морями красного песка, перетекающего по высохшим каналам. В закоулках полуразрушенных каолиновых городов всякого подстерегали тайны и приключения.

Марс всегда притягивал внимание землян. Это одна из «планет-странников», наряду с Меркурием, Венерой, Юпитером и Сатурном, которая отказалась идти в ногу со звездами и проложила свой собственный путь через небеса. Ее красный, кроваво-огненный цвет был различим невооруженным глазом еще с древних времен. Немудрено, что римляне назвали Марс в честь бога войны. Телескопические исследования Галилея, открытие Кассини в 1666 году ледяных шапок на полюсах Марса, обнаруженные в 1877 году Асафом Холлом спутники, Фобос и Деймос, сделали красную планету еще больнее притягательной. Итальянский астроном Джованни Скиапарелли, заявивший, что обнаружил на Марсе «каналы искусственного происхождения», лишь подлил масло в огонь.