Дальнейший разговор был чистейшей воды лишь самую чуточку закамуфлированным флиртом. На счастье Мазура, вскоре показался хозяин с высушенной проявленной пленкой и баночкой для нее. Дотошности ради посмотрев негативы на свет, Мазур убедился, что проявлено добротно. Беатрис расплатилась, Мазур сунул баночку в карман, и они вышли.
Едва отъехали метров на триста, далеко позади опять объявился серый «москвич» — здрасьте, давно не виделись... Беатрис пару раз посмотрела в зеркальце, но больше не обращала внимания на навязчивого спутника.
— Нужно прояснить одно обстоятельство, — сказала она уже насквозь деловито. — Пит говорил, у тебя есть канал для надежной переправки пленок за границу, какой-то черномазый с дипломатическим паспортом...
— Он самый, — сказал Мазур.
— А твой агент, где обосновался, если не секрет? Я не пытаюсь вызнать точный адрес, просто — в каком городе?
— В Мюнхене, хотя он и не немец, — сказал Мазур. — Очень удобно при необходимости рукой подать до Италии и Франции — именно там у меня с особенным интересом покупают бульварщину и платят за нее лучше всех: бритты и австрияки все же чуточку прижимисты...
— Понятно. Значит, твой черный летает в Мюнхен?
— Ага, — сказал Мазур. — Из Мюнхена как раз отправляется очень удобный рейс на его родину. Оттуда частенько летает — с диппочтой якобы, а на самом деле сплошь и рядом перевозит разные интересные вещи, на которых подзарабатывает его начальство, — за процентик, конечно.
— И когда он собирается проделать это путешествие в очередной раз?
— Примерно через две недели, мы уже разговаривали по телефону.
— Так. — Сказала Беатрис. — Жизненный опыт меня учит: уж если человек любого цвета кожи продажен, он продажен всегда. Если сунуть ему тысчонку баков, оплатить билеты туда и обратно — он сможет слетать только в Мюнхен?
— За тысчонку? — усмехнулся Мазур. — С радостным визгом. Молодой еще, не заматерел, чтобы воротить нос от тысячи баков. А что, эту кассету нужно переправить срочно?
— Да нет. Примерно через недельку, когда еще кое-что поднакопится... А как кассета попадет в Москву?
— Просто до вульгарности, — сказал Мазур. — Майки ее сунет в карман и съездит в Москву на поезде. По дороге ведь не будет уже ни таможен, ни обысков. А в Москве он преспокойно заявится в посольство: что странного в том, что австралиец заглянул в одно из африканских посольств? Виза ему нужна, вот и все, туда ездят по визам — относительно спокойная страна по сравнению с некоторыми соседками, порядок есть... Вряд ли он привлечет внимание Кей-Джи-Би — страна маленькая, захудалая да и расположена так, что великим державам неинтересна. Вряд ли русские так уж тщательно пасут это посольство. Но даже если и пасут — мотив есть, я только что рассказал. Майки умеет быть незаметным.
— Охотно верю, — сказала Беатрис. — Тихонький, неприметный, как будто его и нет вовсе...
«Лаврик порадуется, услышав такой комплимент себе», — подумал Мазур. И сказал:
— Такой в качестве курьера — идеален.
— Пожалуй. Он у тебя что, знает русский?
— Ни словечка, — безмятежно усмехнулся Мазур. — Но проныра первостатейный, за что и плачу уже три года. Однажды в Южной Америке ему нужно было доставить пленки — притом, что он ни столицы не знал, ни словечка по-испански. Местный написал ему в блокнот десяток необходимых фраз по-испански, и Майки, показывая аборигенам нужную, справился быстро и неплохо.Так что ты мне, когда будет нужно, найдешь кого-нибудь знающего русский, чтобы вот так же написал ему в блокнот необходимый минимум?
— Без проблем.
И тут, когда уже зажегся красный и горел пару секунд, Беатрис вдруг даванула на газ, на приличной скорости свернула вправо, когда поток двинувшихся слева на зеленый машин еще не достиг перекрестка, тут же свернула вправо, влево, запетляла по улицам. Несомненно, отрывались, подумал Мазур, «москвич», стоявший через три машины от них в довольно плотном потоке, броситься за ними ни за что не смог бы.
— Это что за голливудские трюки? — спросил Мазур с видом полнейшего недоумения.
— За нами таскался «хвост», — спокойно объяснила Беатрис. — Не первый раз, конечно. Ну, а поскольку тут иногда случаются довольно деликатные дела и встречи, когда крайне нежелательно иметь «хвост», меня еще дома немножко понатаскали — как выявлять слежку и как от нее избавляться.
Мазур покрутил головой:
— Да ты у нас просто Мата Хари...
— Где уж мне... — усмехнулась Беатрис. — Просто такие миссии требуют дополнительной подготовки, пусть и на скорую руку...
— И что, намечается какое-то... деликатное дело?
Беатрис глянула на него лукаво:
— Можно и так сказать... Но, в общем, я сейчас оторвалась еще и из чистой вредности — пусть поломают голову, что у меня за интрига на сей раз...
Она не остановила машину у гостиничного крыльца, а свернула на гостиничную автостоянку — десятка на два машин, с аккуратно расчерченными белой краской, пронумерованными стояночными местами, высокой оградой из крашенных в голубой металлических труб и красивой будочкой сторожа, стилизованной под крестьянский дом. Половина мест пустовала.
