— Я хочу сказать этим, что подсудимая была главным звеном в цепи и руководила ей. Наверняка защита постарается запутать дело, ваша честь. Возможно, вы уже знаете о том, что мистер Ханиуэлл вызвал в суд осужденного наркоторговца, дабы тот своими показаниями помешал ходу процесса. Может быть, на ваш стол лягут показания соседей или еще каких-нибудь людей, где будет говориться, что Мелани Баррик не имеет и не могла иметь никакого отношения к торговле наркотиками. Но все это неважно. Единственное, что имеет значение, — это четыреста восемьдесят семь граммов кокаина, найденные в доме ответчика. Принадлежности для приема и расфасовки, найденные в доме ответчика. Сотовый телефон обвиняемой, обнаруженный вместе с принадлежностями для употребления наркотиков. Вряд ли перед вами когда-либо был столь очевидный случай хранения с целью последующего распространения. Благодарю вас.
Она села, будучи вполне удовлетворена произнесенной речью.
— Спасибо, миссис Кайе, — сказал судья, затем повернулся к столу защиты. — Мистер Ханиуэлл, вы готовы ответить?
Ханиуэлл приподнялся как-то небрежно.
— Я отвечу после того, как выскажутся представители Содружества.
— Что ж, это ваше право. Очень хорошо. Миссис Кайе, не могли бы вы вызвать первого свидетеля?
Эми кивнула судебному приставу, который уже направлялся в дальний конец зала суда за Питером Кемпе. Эми следила за детективом — и за его коллегами — на протяжении всей прошлой недели. И он не совершил ничего такого, что могло бы укрепить ее подозрения.
Кемпе вошел в зал суда. На нем был симпатичный, хотя и не первой свежести костюм, поверх которого красовался небрежно завязанный галстук. Он кивнул, проходя мимо судьи, принял присягу и уселся на место свидетеля.
Держа в руке листок со списком вопросов, которые она подготовила для Дэнсби, Эми как следует допросила Кемпе, начав с его полномочий: это было ее отправной точкой. Кемпе рассказал, как к нему обратился один из его постоянных осведомителей, сообщивший кое-что такое, что всерьез заинтересовало представителей закона. В итоге это вылилось в оформление ордера, за ордером последовал рейд, а в ходе рейда были найдены доказательства.
Затем Эми рассказала следователю, что у найденного при обыске сотового телефона не было пароля, поэтому быстро удалось установить, что он принадлежит ответчику; что государственная лаборатория подтвердила, что обнаруженный порошок действительно был кокаином, запрещенным препаратом, находящимся в списке II; что найденные телефонные номера принадлежали известным криминальным элементам и так далее.
Эми знала, что Кемпе был тверже кирпичной стены. Он как нельзя лучше отвечал интересам правительства: вел дело с надежным и опытным помощником, своевременно предоставлял доказательства, не огорчал неприятными неожиданностями.
Затем Эми объявила, что вопросов к Кемпе у нее больше нет, и судья Роббинс попросил Ханиуэлла приступить к перекрестному допросу свидетеля.
Ее сценарий подходил к концу. Ханиуэлл навис над столом, готовый разметать всю стену, которую она воздвигла вокруг обвиняемой.
Именно тут, как знала Эми по многолетнему опыту, и начиналось настоящее испытание.
Ханиуэлл начал медленно, подробно останавливаясь на каждом пункте. Видел ли когда-нибудь Кемпе, что у миссис Баррик были наркотики? Нет. Видел ли он, как миссис Баррик продавала наркотики? Тоже нет. Приходилось ли ему в ходе расследования убедиться в том, что кто-то мог украсть мобильный телефон миссис Баррик и положить его в ту самую коробку, где были найдены принадлежности для употребления и расфасовки наркотиков? Оказывается, тоже нет.
Впрочем, для обвинения все это выглядело вполне безобидно, а Кемпе был мастером давать односложные ответы.
И тогда мистер Ханиуэлл зашел с другой стороны.
— А что насчет имен и номеров телефонов, найденных в той пресловутой коробке? — сказал он. — Вы говорили, что они вам знакомы?
— Да, — сказал Кемпе.
— Откуда они вам известны?
— Я же сказал: это зарегистрированные наркоманы, — ответил Кемпе.
— Да, но где конкретно вы видели эти данные раньше? — спросил Ханиуэлл.
Эми поняла, что задаваемые им вопросы в конце концов приведут прямо к Муки Майерсу. Но эта дверь должна была остаться закрытой. Она так и вскочила с места.
— Возражаю, — сказала она. — Это выходит за рамки первоначальных показаний.
— Ваша честь, детектив Кемпе уже дважды говорил, что они зарегистрированные наркоманы, — сказал Ханиуэлл. — Мы имеем право знать, откуда ему это известно.
— Согласен. Возражение отклоняется, — сказал Роббинс. — Продолжайте, адвокат.
— Благодарю, ваша честь. Итак, детектив Кемпе, повторяю еще раз: случалось ли вам в последнее время видеть те же самые имена и номера телефонов?
— Да.
— И при каких обстоятельствах это произошло?
Кемпе наклонился к микрофону и произнес то, что так старалась не допустить Эми.
— В ходе расследования дела Муки Майерса.
— Спасибо, детектив. На случай, если суд не знаком с этим именем, не могли бы вы пояснить: кто такой Муки Майерс?
