Она произнесла, наблюдая, как он, водя старой грязной мышкой, заполняет необходимые поля. Он нажал «поиск», и Эми ждала, пока закончит крутиться колесико на экране.
— Извини, — наконец сказал Херцог. — Никаких Уорренов Плотцев.
Эми скрестила руки и уставилась на экран, глубоко вдыхая переполненный химикалиями воздух. Ведь она подобралась к Уоррену Плотцу. Близко, ужасно близко. Но, как выяснилось, недостаточно.
Вполне возможно, что результаты анализа ДНК придут из государственной лаборатории в любой день, и отпечатки пальцев станут ненужными. Хотя на банке спрайта тоже могли остаться отпечатки Плотца. Как-то она не удосужилась проверить их наличие: возможно, потому, что ее насильник никогда не прокалывался на тему оставления отпечатков.
Но в любом случае придется ждать. Может, попробовать умолить директора лаборатории ускорить получение результатов: пусть это будет тридцать, ну, шестьдесят дней, но не ждать же все 156?
Раньше дело Плотца она не выставляла на всеобщее обозрение. Она была так терпелива, размеренна, осторожна…
Но кое-чего она больше делать не собиралась. Она думала о Лилли Притчетт, которую не смогла защитить от нападения; о Дафне Хаспер и других жертвах; даже о Мелани Баррик, которая заслуживала того, чтобы напавшего на нее насильника отправили в тюрьму, независимо от того, торговала она наркотиками или нет.
И Эми думала о женщине, с которой ей, возможно, и не придется встречаться: о той, кто сможет не стать жертвой, если только будет действовать решительно.
— Когда заканчивается твоя смена? — спросила она Херцога.
— Не раньше шести.
— Хорошо. Ты быстро не убегай. Думаю, у меня получится презентовать тебе отпечатки, которые совпадут с субъектом Б, где-нибудь к середине дня.
Она вновь отправилась в приемную, где убедила одного из детективов на пару минут одолжить ей компьютер с доступом к принтеру. Она зашла на страницу Уоррена Плотца в Фейсбуке, выбрала одну из фотографий, где он был без очков-консервов, и нажала кнопку «Печать».
Затем ненадолго уставилась в экран. Она знала, что юридическая характеристика личности преступника, имеющая право на существование, должна была включать в себя ряд определенным образом подобранных фотографий. Их должно быть минимум шесть, одинакового размера, внешнего вида и цвета. Даже обстановка должна была быть схожей: к примеру, нельзя было к пяти фотопортретам добавить один снимок откровенного содержания.
Регулирующее данный вопрос прецедентное право наплодило по этому поводу столько бумаг, что на их производство не хватило бы и целого леса. Верховный суд, как правило, иногда пересматривал этот вопрос в той или иной связи, что приводило к гибели сотен других ни в чем не повинных деревьев. Рекомендации Генерального прокурора по данному вопросу занимают не один том и постоянно обновляются.
Чтобы сотворить столь желанный им фотоальбом, потребуется много времени.
А свое время Эми больше не могла позволить себе тратить.
Пытаясь не думать обо всем этом, она распечатала еще пять фотографий Уоррена Плотца с Фейсбука. Она положила их в ту же папку, где уже лежал один снимок, а затем вернулась в Огаста Хелс. Она остановилась у двери в комнату Лилли — вдруг та спит, но оказалось, что молодая женщина сидела так, словно ожидала компании.
— Привет, — сказала та.
— Привет, Лилли. Как вы?
— Такая же усталая, как и раньше.
— У меня есть фотоотчет, не угодно ли взглянуть? Как думаете, сможете с этим справиться?
Лилли кивнула.
— Я собираюсь показать вам несколько снимков, один за другим, — сказала Эми. — Смотрите столько, сколько сочтете нужным. Искомого человека может на этих фото и не быть. Даже если окажется, что это так, ничего страшного. Просто попытайтесь сделать все возможное.
Эми передала первую фотографию Лилли, которая смотрела на нее в течение десяти секунд или около того, затем положила снимок лицом вниз на кровать перед собой и взяла следующий.
После третьего она сказала:
— Это… это ведь один и тот же парень, так?
— Нет, — твердо сказала Эми. — Очень даже не один.
Три года в юридической школе. Четырнадцать лет попыток разобраться с сотнями дел в Фэйрфаксе. Три года и другие сотни дел в Стонтоне. Никогда еще она сознательно не нарушала закон.
А сейчас она это сделала, ни на йоту не запнувшись.
Лилли вновь посмотрела на фотографии. Снова перебрала их одну за другой, затем вернулась к двум, примерно посередине. Еще немного поразглядывала их, и, наконец, выбрала четвертую.
— Это может быть он, — сказала она. — Он больше похож на того типа, чем любой другой.
— Хорошо, спасибо, — сказала Эми.
Ей некогда было заниматься должной подборкой снимков в досье. К тому времени, когда дело дойдет до участия в нем адвоката Уоррена Плотца, оно уже будет мало походить на то, которое только что листала Лилли Притчетт.
И к черту Верховный Суд.
