Ситуация с деньгами оказалась еще более поразительной. Из первоначальных 5000 долларов оставались жалкие четырнадцать стодолларовых банкнот. Однако дороговато оказалось жить в «Говард Джонсон», да еще и этот зануда-менеджер со своим обязательным депозитом в 500 долларов на случай причинения ущерба, поскольку у Слэша, понимаете ли, нет кредитной карты. Да, погулял он неслабо. Плюс еще эти бабы.
Стоп, а он действительно уже получил все деньги, которые мог?
Ему срочно нужно было занюхнуть. Немедленно. Это, знаете ли, ускоряет работу мысли. Он вытащил бритвенное лезвие, зеркальце и свернутую сотню, которой обычно пользовался: она помогала ему ощутить себя настоящим гангстерюгой.
Вот только кокс на сей раз отчего-то не вправил ему мозг. Наоборот, его начало мандражить. Куда делись все бабки? Их что, кто-то спер?
А что за парень был тогда с Венди? И как они узнали, чем он, Слэш, занимается?
Он посмотрел на кокс. Затем вынюхал еще одну дорожку.
В его голове уже царил настоящий кавардак. Но те мысли снова и снова так или иначе возвращались к
Он должен позвонить человеку, который тогда нанял его. И все будет тип-топ.
Слэш долго возился со своим телефоном, пока, наконец, не нажал вызов.
— Чего тебе? — раздался в трубке мужской голос.
— Эй, это Слэш.
— Знаю, — отрезал мужчина. — Что тебе нужно?
— Я тут напоролся на чувачка, который спрашивал, мол, могу ли я подкинуть кокс кому-нибудь в дом. И держался так, словно знал про ту бабу, с которой я это тогда проделал.
— Что? Кто этот чувачок?
— Без понятия, — сказал Слэш. — Так, хрен какой-то. Я его первый раз видел. И с ним еще та цыпочка была. По-моему, ее зовут Венди.
— Венди? Ну-ка, опиши мне эту Венди.
— У нее… Черт, у нее такая шикарная задница, не поверишь. Огонь прямо.
— Какого цвета ее волосы?
— Каштановые. Или черные. Плевать.
— А глаза?
— Да не знаю я. На дойки ее загляделся.
— Что еще? Татуировки у нее были?
— Ага. Парочка.
— Хорошо, — прошептал мужчина. — Тогда не о чем беспокоиться.
— А вот хрен-то. Откуда они про меня узнали?
— Не в курсе. Может, ты сам кому трепанул? Ну, знаешь, похвалился перед дружком-наркошей.
— Нет, чувак. Я никому ничего не сболтнул.
— А я — тем более.
— Тогда откуда они узнали обо мне? — заорал Слэш.
— Сказал же, не в курсе.
И тогда Слэш начал:
— Я хочу еще денег. И кокса.
— Что? Нет. Забудь.
— Щас полная засада. Те типы про меня знают. Я на такое не подписывался.
— Что ж, это твоя проблема. Меня не колышет.
— Если меня накроют, тебе придется похуже, чем мне. Я праведником сроду не был.
Это было правдой. И они оба об этом знали.
— Черта с два, — сказал мужчина. — Да и нет у меня больше.
— Чего нет? Денег или кокса?
— Ни того, ни другого. Не звони мне больше.
Мужчина повесил трубку. Слэш втянул еще одну дорожку.
Первым моим порывом, как и всегда бывало в присутствии моих родителей, было защитить Тедди.
Я понятия не имела, почему они внезапно оказались возле моего дома, как вообще нашли меня, чего хотели от меня добиться. Как бы то ни было, но Тедди должен был остаться в стороне. Его отказ от наркотиков с трудом балансировал на краю пропасти (и этот край постоянно осыпался), особенно когда он смотрел на Венди. Я боялась, что, если он поймет, кто эти два незнакомца, это станет последней каплей, которая окончательно отправит его в бездну.
— Стойте, где стоите, — рявкнула я на своих родителей. — Не двигайтесь.
Хоть я еще и опиралась на грузовичок, чтобы сохранить равновесие, все же нашла в себе силы подойти к двери машины и распахнуть ее.
— Уезжай. Немедленно, — сказала я, пытаясь сдерживать дыхание.
— Кто эти люди? — спросил Тедди.
— Никто — ответила я.
— Ну… ну ладно, — запинаясь, ответил Тедди. — А ты уверена, что…
— Немедленно убирайся, черт бы тебя подрал, — процедила я сквозь зубы.
Мои родители уже приближались к его грузовичку. Я захлопнула дверцу за Тедди.
— Стойте, где стоите! — крикнула я на своих родителей.
Не могла я позволить им увидеть Тедди, даже сквозь лобовое стекло. Хоть и маловато было шансов, что они смогут распознать ребенка, которого в последний раз видели в возрасте девяти месяцев, в двадцатитрехлетнем мужчине. Но рисковать я все равно не хотела.
Они остановились. Я практически чувствовала неуверенность Тедди, так что дважды хлопнула по капоту и крикнула: «Пошли вон отсюда!»
Он в конце концов съехал с подъездной дорожки, а мне пришлось впервые столкнуться с родителями, бросившими меня на произвол судьбы двадцать два года назад.
Когда-то темно-каштановые, как и у меня, волосы моей матери стали почти полностью седыми. Морщины выветрили ее лицо. Но все же это была она, и ее теперешний образ был ярче всех моих воспоминаний. К тому же, если учесть все имевшиеся обстоятельства, она выглядела даже лучше, чем я могла предположить.
Хотя, с другой стороны, мне казалось, что лучше бы она умерла.
Плечи отца были по-прежнему широки, разве что он стал горбиться и уже не казался таким высоким. Его густые, песочного цвета волосы изрядно поседели и стали гораздо реже. К тому же он отрастил усы почти того же цвета, что и волосы.
