за столом, пить и жевать. Или натужно веселиться под магнитофон. На рынок? В магазин поглазеть? За погляд денег не берут. Нынче красиво в магазинах и мнится изобилие. Когда вам ничего не надо покупать, потому что не за что. А когда надо и есть за что — то искомого обязательно нет.
Остается один — разъединственный выход — парк или на худой конец близлежащий сквер. Там совершенно бесплатно походишь, подышишь воздухом, постоишь, прислонившись к дереву, чтобы зарядиться энергетикой; попьешь пепси — колы, посидишь на скамеечке, сыграешь в шахматы (может быть); словом, отдохнешь душой в тишине, снимешь напряжение глаз, скользя взглядом по зеленым кущам. Обязательно обратишь внимание, как неухожен парк. Потому что везде безденежье, потому что не до парков — русские люди обречены на вымирание.
Как и где провести выходной? Эта проблема ощущается и в Англии. Хотя не так остро, как у нас. Там многое сделано для досуга граждан. Особенно семейных. Довольно густая сеть ухоженных скверов и парков. Недорогих кафе и ресторанчиков. Пивных с бильярдом. Блистательных торговых центров, где не только торгуют, но и умело развлекают и даже угощают. В которых просто походить поглазеть, а потом отдохнуть у прохладного фонтана — одно удовольствие. Довольно обширная сеть американских «Макдональдсов». Где умопомрачительная чистота, комфорт и обслуживание. И вкусная еда. И сравнительно недорого.
За нас шестерых Марк заплатил восемнадцать фунтов (паундов). Это по три фунта на каждого. В переводе на наши рубли по тогдашнему курсу — порядка двадцати деноминированных рублей. Так мы же наелись до отвала! А дети получили еще и по игрушке, которые в виде сюрприза подаются упакованными вместе с блюдом.
Надя настоятельно порекомендовала мне сходить в туалет, когда мы вошли в «Макдональдс». Понятно — руки перед едой помыть. Но… Это был настоящий урок чистоты и комфорта: кафель, блеск, сияние бронзовых кранов, фаянса; в подставленные ладони тебе выбрасывается порция мыльной пенки, а автоматическая сушилка рук — стСит только подставить руки — гонит горячую струю воздуха… И что самое удивительное — на стенах нет надписей и все оборудование целехонькое, не раскурочено. Душа радуется!
Задолго до моего приезда Марк и Надя подробно расписали, как мы будем проводить время. Продумали все до мелочей. Предусмотрели даже несколько дней мне на адаптацию. Так, чтоб первую неделю моего пребывания Марк еще работал. Чтоб дать нам с Надей возможность наговориться, а мне вжиться в обстановку, привыкнуть немного, освоиться.
За неделю я действительно подробно ознакомился с обстановкой, домом, даже на чердак с Надей слазали. С оборудованием кухни, обогревательной системой, окнами, которые открываются как по горизонтали, так и по вертикали. Сходил несколько раз с внучатами в школу. Побывал на спортивном празднике там. О чем когда — нибудь напишу. Сходили с Надей в ближний магазинчик, в котором они покупают вдруг необходимое.
Это в самом деле магазинчик. Небольшой, но в нем, кажется, все есть. От хлеба до рождественских открыток. И любимое Марком бельгийское пиво. Оно продается упаковками по четыре банки. Лучшего пива я не пивал. Говорят, его изготовляют монахи в Стокгольме. По рецепту тысячелетней давности.
Ко всему этому — прелюбезнейшая продавщица. Глядя на ее приветливое лицо, сияющие радостью глаза, можно подумать, что больше всего на свете она рада вам. Именно вам! Когда я вдумался в эту свою чудесную мысль, то понял, что и в самом деле — покупатель и есть самая большая радость для хозяев магазина. Потому что он купит что-то, потому что они зарабатывают на нем. Товар не залежится. По крайней мере в том его количестве, в каком мы приобретем его. Кроме того, новые лица — это новые впечатления. Для человека за прилавком — и то радость.
Мы сходили с Люсей к ее учителю музыки. Это недалеко от дома. Молодой мужчина, увидев иностранца в своем доме, так растерялся, что забыл даже поставить ноты на пианино.
Мы водили с Надей великолепного нашего Данни к парикмахеру. Ровно к десяти утра. Минуга в минуту. Потом водили к врачу укол делать. К пятнадцати ноль — ноль. И тоже минута в минуту. Когда мы вошли, врач уже набрал лекарство в шприц и, подняв иглой кверху, как это делается, пустил из шприца тонкую струйку. В полной уверенности, что ровно в пятнадцать ноль — ноль откроется дверь и войдет пациент.
Надя за день до похода к врачу держала со мной совет, как лучше подготовить Данни к уколу, внушить ему, что это не больно. Я посоветовал никак не готовить. Пусть он не думает об этом. А когда ему вдруг сделают укол, он не успеет испугаться. Если же начать ему об уколе говорить заранее, это значит обречь его на переживания.
Так и вышло: он даже не понял, что произошло. А когда понял, уже боль прошла. Врач удивился. И Надя рассказала ему, что по моему совету мы его не готовили к этой болезненной процедуре. Врачу понравился этот наш прием.
