Над нами хмурится серое небо, все пытается пролиться дождем, а песня не дает, не пускает. Звенит над Кубанью. В голове моей выбраживается мысль: «Добрая заведена закваска! Правда, еще не Девятый вал, но…» Я чувствую, что сейчас вот, сию минуту, здесь вот, на моих глазах, над тихой вечной Кубанью, течет возле меня сама история кубанской земли, зарождаются новые ее струи, а может вихри. И не дай Бог этим тихим добрым водам, этим струям вздыбиться Девятым валом!..
«Кубанские новости», 20.05.1993 г.
Этот крик потрясенной души вырывается из груди, когда человек теряет самое дорогое в жизни. Впервые я услышал его в детстве, в кино, когда женщина не смогла выхватить своего ребенка из огня. Потом я слышал этот крик много раз. Когда умер мой отец, работавший водолазом до последнего дня со своим зашкальным артериальным давлением: семья большая, а военная пенсия маленькая. В результате инсульт, полный паралич, а через неделю смерть. Мать закричала не своим голосом: «Нет!!!»
У меня в ушах до сих пор стоит крик крестной дочери Тани, когда хоронили ее отца — моего лучшего друга Яшу
Добрачева в Новороссийске. Его стали опускать в могилу, и она не выдержала, закричала: «Нет!!! Нет!! Нет!..» Такого надрыва в крике человека я еще не слыхал. Хотя каждый раз он кажется неслыханным. Это последнее, чем может выразить свое отчаяние человек. Понявший, что это крик вопиющего в пустыне, но не смирившийся.
В начале сентября этого года я шел по городу. Остановился у перехода. Как всегда, собралась небольшая толпа. Вот засветился зеленый «человечек»: можно переходить. Мы двинулись было через дорогу. Впереди всех молодая мама с малышом за руку. У малыша школьный ранец за плечами. И тут, откуда ни возьмись, вывернулся жигуленок. Молодая мамочка успела притормозить. А мальчик почему-то рванулся вперед. И прямо под машину. Мягкий, тупой удар, и смятое тельце отбросило к бордюру.
Нет!!! Нет!! Нет!..
Женщина кричала нутром. Кричала до истерики. Потом потеряла сознание. Их увезли на «Скорой» вместе: смятое тельце с ранцем и молодую женщину без сознания.
Я заметил: последнее время «Нет!» становится обязательным атрибутом нашей жизни. Муж жене — жена мужу: «Нет!» И подают на развод. Родители детям — дети родителям: «Нет!» И молодежь ополчилась на стариков. Ее почему-то раздражает даже отчисление в пенсионный фонд. Армянин азербайджанцу — азербайджанец армянину: «Нет!» И война идет вот уже который год. Ингуш осетину — осетин ингушу: «Нет!» Прибалты русским — русские прибалтам: «Нет!» Грузин абхазцу — абхазец грузину: «Нет!» Евреи русским — русские евреям: «Нет!» Власть народу — народ власти: «Нет!» Парламент Ельцину — Ельцин парламенту: «Нет!» И ввел в Москву три дивизии с танками. При этом не переставая утверждать по радио и телевидению, что никакого штурма «Белого дома» не будет.
А потом хладнокровно расстрелял из пушек собственный парламент, который сделал его в свое время Председателем Верховного Совета и немало потрудился, чтоб сделать Президентом. Такого еще не знала история человечества.
Я очень сомневаюсь, что он сделал это по собственной воле. Потому что терпит критику, понимает, что наскирдовал промахов и ошибок. Но вот его настырное, порченое окружение, лихорадочно устремившееся к власти, дав
но подталкивающее его на этот шаг, что засвидетельствовано на его встрече с так называемой интеллигенцией в Москве, кричавшей ему с трибуны: «Сколько можно! Даешь крутые меры!» Как их предки кричали в свое время Сталину. Им кровушки захотелось. Добились своего. В унор из пушек расстреляли Россию, русский народ. Народ пока в шоке от этого варварского акта, но не далек тот день, когда он придет в себя.
А пока, лично у меня, сознание отказывается верить в то, что произошло. Все существо мое вопиет: «Нет!!! Нет!! Нет!..» Не может такого быть! Опять русских стравили. И самым наглым, самым примитивным образом: в ту жуткую ночь, на телеэкране, и не один раз, появлялся обанкротившийся вице — премьер, заваливший экономику страны, сознательно сделавший ее нищей, упертый в своем разрушительном экстазе, господин заокеанский прислужник Гайдар. Очень удобный заокеанским менторам, потому что из-под него можно безнаказанно тащить. Этот космополитический пришелец приглашал граждан, безоружных москвичей выходить на улицы, защищать демократию, то бишь его. Его примеру последовал «тихий мальчик» с буйными претензиями, господин, отовсюду отторгнутый, экономист Явлинский. Он тоже пригласил граждан умирать за него. И… О, чудо! Нашлись такие. Вышли умирать за них. Чудо из чудес! Но уж такие мы, русские. Если нас попросят, мы не то что рубашку, жизнь отдадим.
Русские люди, опомнитесь!
