B. Р. Видели, наверное, понимали. Но их нагло отодвинули при помощи заласканного ими президента. Посмотрите, как цинично рассуждают Э. Тополь и Б. Березовский — нет среди русских финансистов, подобных нам. Гении! Что хотим, то и творим. Охомугали этим долларом и глумятся над нами. И при этом долдонят о каком-то согласии и примирении. Им кажется, что они уже поставили на колени русский народ. Плохо они знают русского человека. Начиная от того же Лейбы Троцкого, который, помните, говаривал: если завтра мы объявим русским поголовную явку на порку, придут, или принесут справку об освобождении от порки. Чем кончил этот Лейба — известно. То ждет и этих самоуверенных олигархов.
A. С. Однако не следует забывать, Виктор, что в мире существуют специальные институты, где они, не жалея никаких денег, рисуют лукавые теории, строят бесчеловечные планы, как нашего брата — русака объегорить. Наука по надувательству у них поставлена крепко. Опять же разложение общества посредством массовой информации, порнографии, пропаганды культа насилия, наркотиков и прочих нравственно — психологических диверсий. Но у них есть «ахиллесова пята» — это незнание народной жизни, русского характера, глубины его нравственных крепостей. Они видят и понимают жизнь со своего позолоченного высока. Финансовые гении! А на всякого мудреца довольно простоты. Они спят и во сне видят только одно — золото, богатства. А тысячелетняя Русь, а православие? Пользуются нашим долготерпением?..
B. Р. Но сколько веревочке не виться…
A. С. Вот именно! Я вспоминаю Литинститут. Бывало, к нам в аудиторию заглядывал Евтушенко. Кричит: «Мужики, если среди вас есть злой критик, пусть разделает меня под орех, раздраконит в пух и прах. Напечатают в любой газете». Понимаешь, к чему это? Ему крик, визг нужен о его персоне. Пусть даже в негативном плане…
B. Р. Это их излюбленный прием — обратить на себя внимание. Любой ценой. Или наоборот — отвлечь внимание от чего-нибудь, нежелательного для них. Сейчас самым нежелательным для них является полемика о причинах развала государства, который они учинили…
Натворят тихой сапой и потом кричат караул. Хорошо вчера Ролан Быков сказал в программе «Чтобы помнили». Они найдуг на руке царапину, расчешут ее до гнойника, потом выставляют напоказ, кричат, какие они пострадавшие и несчастные. Выколачивают себе льготы и пособия.
A. С. Вот и этот вопль по поводу Макашова. Обескровили могучую державу, разорили и делают вид, что «так и було». А чтоб народ не догадался, кто это натворил, создали прецедент национальной нетерпимости. Точно такими методами они обескровили в свое время Германию при попустительстве престарелого и болезненного Гинденбурга. Подбирались к власти. В результате накликали Гитлера. Не так ли это у нас совершается?
B. Р. Макашов всего — навсего сказал вслух то, о чем думает народ. Кондратенко первый сказал об опасности сионизма. Лукашенко первый восстал против интерпретаций СМИ и выгнал Шеремета…
A. С. Ну вот, опять мы… Допекли нас! Они, между прочим, довольные, что допекли нас. Не понимают, глупые, что с огнем играют.
B. Р. Понимают. Но уж больно мощные силы обрушились на нашу голову. Американцы не столько на вооружение тратят, сколько на средства массовой информации. Или как нынче говорят — средства массовой профанации.
A. С. Мне кажется, они разорятся на этом.
B. Р. Дай Бог. (Смеется). Приходили в Россию и крестоносцы, и меченосцы, наполеоны и гитлеры… Теперь вот «богоизбранные» вылезли из Троянского коня. Идет настоящая информационная агрессия, телерадионашествие. Миллиарды долларов уходят на эту беспрецедентную бойню. Чтоб сломить дух России. Она было прогнулась под этим натиском, но… Мне кажется, и Америка, и заговорщики из золотой преисподней разорятся на нас.
17.11.1998 г.
Уже обретение? Еще вчера речь шла о стремлении к власти. А сегодня уже обретение? Кем?..
Неприятно холодновато и пренебрежительно — отстраненно начинаются эти замётки: «За свою жизнь пришлось мне немало поездить по бойким и глухим местам нашей страны. Куда только ни заводила судьба и любопытство, работа и чей-то призыв. Вроде бы и вширь и вглубь увидено немало, и все же на этом Съезде, признаюсь, впервые открылся передо мною облик страны, какой я ее не знал, да и она сама себя на знала». (Не знал! — подчеркнуто мной. — В. Р.)
