Ближняя Ведьма полностью

Наконец, мама отодвигается и возвращается к работе. Медленными, размеренными движениями она отвешивает муку, глядя перед собой невидящими глазами, как было после смерти отца. Верни ее, впечатываются в тесто ее пальцы. Верни мою малышку, вместе с мукой она сыплет в него слова.

– Это все ведьмовские дела, – произносит Отто. И на миг, только на краткий миг, мне кажется, что он знает правду. Пока он не добавляет: – Надо было нам прикончить колдуна.

Отто ставит на стол кружку, не с грохотом, как обычно, а аккуратно и тихо. Снимает ружье со стола.

– Ты до сих пор считаешь, что это Коул? – спрашиваю я, вставая перед ним. – Тот, кого вы почти убили?

– Он на нас напал, – голос Отто звучит фальшиво. – У нас не было выбора, пришлось защищаться.

– Напал? До или после того, как вы в него стреляли?

У мамы вспыхивают глаза.

Повисает мертвая пауза, после которой снова заговаривает Отто:

– Откуда ты знаешь, что мы в него выстрелили?

– Слышала, как Бо похвалялся, – бормочу я, – Хвалился и рассказывал, что ты не смог этого сделать.

Его пальцы с силой сжимают дробовик, а я поворачиваюсь к двери.

Надо поскорей отсюда выбираться.

– Ты куда собралась? – спрашивает Отто. Я не отвечаю.

– Лекси, – угрожающе начинает он, – я тебя предупреждал…

– Изгнание так изгнание, переживу как-нибудь, – обрываю я. – Но потом, когда все сделаю.

Когда верну Рен домой в целости и сохранности. Когда она окажется в безопасности, я готова принять любое наказание.

– Лекси, прошу, не делай этого, – в голосе Отто прорезаются умоляющие нотки. Он с размаху опускает ружье на стол, оцарапав металлом деревянную столешницу. Этот звук меня подстегивает. Резко развернувшись, я выбегаю в коридор.

Наша входная дверь открыта. Деревянная ворона, что была к ней приколочена, валяется на верхней ступеньке крыльца, вся изломанная и измятая. Лже-Коул из пустоши вырвал вчера гвозди из оконной рамы. Видно, он же сорвал и ворону с двери. Ближняя Ведьма узнала, что я пыталась найти детей. Она поняла, что я иду по ее следу.

Переступаю порог, пытаясь припомнить, как я влезла в окно в своей комнате. Я помню холмик из одеяла. Наверное, Рен под ним уже не было.

Мне делается тошно.

На середине двора меня останавливают: крепкая мужская рука хватает меня повыше запястья.

– И куда это ты собралась, интересно?

– Пусти меня, Бо.

Бо насмешливо улыбается и только крепче сжимает пальцы.

Еще одна рука, она принадлежит Тайлеру, стискивает мне плечо с другой стороны.

– Я сам справлюсь, Бо.

Но Бо не отпускает. Тайлер тянет меня, притягивает к себе.

– Говорю же, сам справлюсь. Иди, скажи Отто, что мы готовы.

Бо разжимает пальцы нехотя, по одному, все с тем же довольным выражением лица.

– Готовы? Для чего? – спрашиваю я, а сама делаю попытки вырваться. Ничего у меня не выходит.

– Как же вышло, что все покатилось кувырком? – тихо спрашивает Тайлер, но хватку не ослабляет. – Ну и натворила ты дел, Лекси. Совету известно, чем ты занимаешься. Они в ярости. Собираются тебя судить. Но мы за тебя заступимся.

Его рука спускается ниже, к моим пальцам, он начинает гладить их.

– Это не мы, Тайлер. Мы здесь ни при чем.

– Я соболезную насчет Рен, – говорит он.

– Я могу их найти. Я знаю, где она…

– В лесу, так?

– Да! Да, именно там, – вырвав у него руку, я прижимаю ее к груди. – Мне нужно только туда добраться.

– Лекси, мы тоже знаем про лес, там нет детей. Мы смотрели. – Его лицо мрачнеет. – Никакая ложь не поможет теперь твоему дружку.

– Тайлер, это не…

– Единственное, что было зарыто в этом месте, – ведьма. И у нас есть план, как это уладить.

– Что вы…

– Мы готовы! – кричит Бо, выходя во двор. За ним следуют Отто и мама. – Можно идти.

– Куда? – спрашиваю я, начиная злиться не на шутку.

Все это неправильно.

– Нам нужно идти в деревню. – Отто вешает дробовик на плечо. – Всем нам.

Бо, Отто и моя мама идут вперед, а Тайлер медлит.

– Я знаю, ты хочешь верить этому колдуну, Лекси, но он тебя обманул, обвел вокруг пальца. Навел на тебя какие-то чары.

– Все не так, Тайлер, и ты сам это знаешь. – Я бьюсь, но он стискивает меня изо всех сил, прижимает к себе, так что мы чуть не касаемся носами.

– Не так? – шепчет он. – Разве не наводил он чары на детей, и на твою сестру тоже, не выманивал их из кроватей? Видать, то же самое он сделал и с тобой.

– Да не он, не он все это делает…

– Лучше бы он просто умер, – тихо сквозь зубы говорит Тайлер. – Знаешь, я ведь и сам не верил, что это он. Пока он на нас не напал. Ох, как вспомню его взгляд, Лекси…

Это какая-то чепуха, бессмыслица. Исчезновение Рен, и эта наша кошмарная процессия в деревню, и руки Тайлера, слишком горячие и слишком туго обхватившие меня – все это смахивает на страшный сон. Как будто я снова замоталась в несколько слоев одеял. Я закрываю глаза в надежде проснуться.

– Не ври, Тайлер. Хотя бы мне…

– Давно ты узнала, что он колдун? – перебивает Тайлер.

– Какая разница?

После долгого молчания он бросает:

– Да никакой, пожалуй.

И толкает меня по дороге вдогонку за остальными, к центру Ближней.

– Надо их догнать.