Послание – прошло быстро, и полиция безопасности Ирака тоже отличалась быстротой реакции. Уже на следующее утро – бронетранспортеры Республиканской Гвардии окружили лагерь строителей. Началась фильтрация.
Но она ни к чему не привела.
Был уже вечер, когда командир одной из рот Республиканской гвардии, непосредственно отвечающей за зачистку – докладывал о ее результатах, наклонившись к опущенному окну белого Мерседеса. Тот, кто был в этом белом Мерседесе – выйти не пожелал.
– Мы допросили семьсот человек, рафик…
– И? – в голосе таилась угроза
– Двадцать человек вспомнили того, о ком шла речь. Они сказали, что этот человек появился недавно, часто отлучался из лагеря. Они не знают, куда. Еще, они почему то называют его доктором. Говорят, что он хорошо лечит.
– Где он?
– В лагере его нет. Последний раз его видели позавчера.
– Где он?!
– Мы обыскали все два раза, рафик…
Едва слышно щелкнул замок – и дверь ударила офицера Республиканской гвардии по ноге. Тот болезненно сморщился
– Ищите третий раз. Ищите, пока не найдете, ослы.
– Есть…
Тем временем, на одной из трасс, идущих к северу от Багдада, в Курдистан – остановилась машина. Это был советский МАЗ последней модели, раскрашенный в цвета иракского флага – Саддам закупил их для перевозок внутри страны. Водитель – пошел немного отлить. До этого – он водил старый Лиаз[145] и вынужден был часто останавливаться, потому что машина кипела. Маз – был машиной другого класса – он только что сел на него, и проделал обычный путь в два раза быстрее, чем обычно. Так что даже забыл об остановках.
Отойдя к краю дороги, он приспустил штаны[146] – и тут увидел что-то темное в темноте. Надо было бы уезжать подобру-поздорову – но вместо этого, он решил посмотреть что это.
Находкой – оказалось тело.
Водитель – перевернул его – и увидел, что это мужчина, и кажется, мертвый. На нем не было ничего, даже трусов.
Бороды тоже не было, но мало у кого в ту пору была борода
– Асиф! – закричал он своего напарника – Асиф, просыпайся
Напарник – в это время мирно спал на большой полке – но, услышав крики, проснулся и выскочил из кабины
– Что случилось? Змея?
– О, Аллах, какая змея… Ты посмотри.
Асиф увидел тело.
– О, Аллах, кто это?
– Не знаю. Он тут лежал.
– Давай, уедем отсюда.
– Нет. Мы должны помочь…
– Ничем не поможешь. Он мертв.
– Мы не знаем этого. Давай, тащи его…
Двое водителей – затащили тело в машину и положили назад, на полку. Попробовали понять, что с этим человеком – никаких ран не было, но он не дышал.
Доехав до Багдада – тут было совсем недалеко – они обратились в госпиталь. Врач – с первого взгляда определил, что человек мертв. Подумал, что это водители сбили его – и вызвал полицию.
Полиция – забрала водителей на допрос и начала избивать, требуя признания в том, что они сбили человека, потом ограбили, а потом – привезли в больницу, чтобы скрыть следы преступления. То, что мертвец сильно не походил на того, кого сбило машиной – их не волновало.
Тем временем – в больнице врачи пытались понять, от чего умер этот человек. Не было никаких переломов, вскрытие показало, что все внутренние органы были в норме – но человек был мертв. Ни ран, ни следов от удара, ни странгуляционной борозды, ничего этого не было.
Асиф, предлагавший уехать – был прав.
Если бы у иракских врачей было более современное оборудование или просто немного больше времени – возможно, они и выяснили бы, что погибший – является шведским дипломатом по имени Мартин ванн дер Богаарт. Правда, они вряд ли смогли бы выяснить, что помимо этого Мартин ванн дер Богаарт является… точнее являлся осведомителем ЦРУ, гомосексуальным педофилом и связником действующего в стране наемного убийцы на контракте ЦРУ.
Но времени – уже не было. Ни на что.
В этот день – как и в тот, что был перед этим – Бахметьев, едва выйдя из дома (он снимал квартиру в новом доме недалеко от посольства) – понял, что за ним следят.
В Ираке – сама по себе слежка была нормой, в обществе культивировалась шпиономания, тайная полиция (а в Ираке внутренней безопасностью занималось несколько спецслужб, в том числе и разведка партии БААС) постоянно за кем-то следила, процветало и поощрялось доносительство – это все было нормой. Но вот за советским военным специалистом – следить были не должны. Однако – следили…
Бахметьев – сделал вид, что ничего не заметил, прошел к машине.
Машина у Бахметьева была простая – ФИАТ124, одним из преимуществ которого было то, что он почти один в один совпадал с Жигулями, Ваз2101 – собственно, Жигули и представляли собой лицензионную копию именно этой модели ФИАТа. Механики в посольстве, знающие, как КГБ делало машины – «догонялки» – подшаманили двигатель, добавив несколько сил. Этого было достаточно, чтобы не привлекать внимания.
Машину вроде никто не трогал. Бахметьев – завел ее и вырулил на улицу.
Сразу ему в хвост – пристроился мотоциклист, а на повороте – следом вырулил румынский фургончик, которые часто использовала служба безопасности.
