Послание — прошло быстро, и полиция безопасности Ирака тоже отличалась быстротой реакции. Уже на следующее утро — бронетранспортеры Республиканской Гвардии окружили лагерь строителей. Началась фильтрация.
Но она ни к чему не привела.
Был уже вечер, когда командир одной из рот Республиканской гвардии, непосредственно отвечающей за зачистку — докладывал о ее результатах, наклонившись к опущенному окну белого Мерседеса. Тот, кто был в этом белом Мерседесе — выйти не пожелал.
— Мы допросили семьсот человек, рафик...
— И? — в голосе таилась угроза
— Двадцать человек вспомнили того, о ком шла речь. Они сказали, что этот человек появился недавно, часто отлучался из лагеря. Они не знают, куда. Еще, они почему то называют его доктором. Говорят, что он хорошо лечит.
— Где он?
— В лагере его нет. Последний раз его видели позавчера.
— Где он?!
— Мы обыскали все два раза, рафик...
Едва слышно щелкнул замок — и дверь ударила офицера Республиканской гвардии по ноге. Тот болезненно сморщился
— Ищите третий раз. Ищите, пока не найдете, ослы.
— Есть...
Тем временем, на одной из трасс, идущих к северу от Багдада, в Курдистан — остановилась машина. Это был советский МАЗ последней модели, раскрашенный в цвета иракского флага — Саддам закупил их для перевозок внутри страны. Водитель — пошел немного отлить. До этого — он водил старый Лиаз[53] и вынужден был часто останавливаться, потому что машина кипела. Маз — был машиной другого класса — он только что сел на него, и проделал обычный путь в два раза быстрее, чем обычно. Так что даже забыл об остановках.
Отойдя к краю дороги, он приспустил штаны[54] — и тут увидел что-то темное в темноте. Надо было бы уезжать подобру-поздорову — но вместо этого, он решил посмотреть что это.
Находкой — оказалось тело.
Водитель — перевернул его — и увидел, что это мужчина, и кажется, мертвый. На нем не было ничего, даже трусов.
Бороды тоже не было, но мало у кого в ту пору была борода
— Асиф! — закричал он своего напарника — Асиф, просыпайся
Напарник — в это время мирно спал на большой полке — но, услышав крики, проснулся и выскочил из кабины
— Что случилось? Змея?
— О, Аллах, какая змея... Ты посмотри.
Асиф увидел тело.
— О, Аллах, кто это?
— Не знаю. Он тут лежал.
— Давай, уедем отсюда.
— Нет. Мы должны помочь...
— Ничем не поможешь. Он мертв.
— Мы не знаем этого. Давай, тащи его...
Двое водителей — затащили тело в машину и положили назад, на полку. Попробовали понять, что с этим человеком — никаких ран не было, но он не дышал.
Доехав до Багдада — тут было совсем недалеко — они обратились в госпиталь. Врач — с первого взгляда определил, что человек мертв. Подумал, что это водители сбили его — и вызвал полицию.
Полиция -забрала водителей на допрос и начала избивать, требуя признания в том, что они сбили человека, потом ограбили, а потом — привезли в больницу, чтобы скрыть следы преступления. То, что мертвец сильно не походил на того, кого сбило машиной — их не волновало.
Тем временем — в больнице врачи пытались понять, от чего умер этот человек. Не было никаких переломов, вскрытие показало, что все внутренние органы были в норме — но человек был мертв. Ни ран, ни следов от удара, ни странгуляционной борозды, ничего этого не было.
Асиф, предлагавший уехать — был прав.
Если бы у иракских врачей было более современное оборудование или просто немного больше времени — возможно, они и выяснили бы, что погибший — является шведским дипломатом по имени Мартин ванн дер Богаарт. Правда, они вряд ли смогли бы выяснить, что помимо этого Мартин ванн дер Богаарт является... точнее являлся осведомителем ЦРУ, гомосексуальным педофилом и связником действующего в стране наемного убийцы на контракте ЦРУ.
Но времени — уже не было. Ни на что.
В этот день — как и в тот, что был перед этим — Бахметьев, едва выйдя из дома (он снимал квартиру в новом доме недалеко от посольства) — понял, что за ним следят.
В Ираке — сама по себе слежка была нормой, в обществе культивировалась шпиономания, тайная полиция (а в Ираке внутренней безопасностью занималось несколько спецслужб, в том числе и разведка партии БААС) постоянно за кем-то следила, процветало и поощрялось доносительство — это все было нормой. Но вот за советским военным специалистом — следить были не должны. Однако — следили...
Бахметьев — сделал вид, что ничего не заметил, прошел к машине.
Машина у Бахметьева была простая — ФИАТ124, одним из преимуществ которого было то, что он почти один в один совпадал с Жигулями, Ваз2101 — собственно, Жигули и представляли собой лицензионную копию именно этой модели ФИАТа. Механики в посольстве, знающие, как КГБ делало машины — «догонялки» — подшаманили двигатель, добавив несколько сил. Этого было достаточно, чтобы не привлекать внимания.
Машину вроде никто не трогал. Бахметьев — завел ее и вырулил на улицу.
Сразу ему в хвост — пристроился мотоциклист, а на повороте — следом вырулил румынский фургончик, которые часто использовала служба безопасности.
