И все же интересно, что случилось на острове? Зачем схватили Фому? Что за суета и скачки вооруженных людей по дорогам? И как это все можно использовать? Кстати, обидно, что маленький «дерринджер» потерял, — очень покупка себя оправдала, равно как и способ ношения. Доберусь до Новой Фактории — сразу же, куплю себе еще один. И вот ножик такой, как у Фомы, тоже пригодился бы, его даже тщательно ощупывая и охлопывая не найдешь, что Фома и доказал вполне успешно.
Надо с Белым беседовать. Но лень, мне сейчас все лень. Я вот лег и уже чувствую — «втыкаю», так и обед просплю. Или нет, на обед разбудят, проспать не дадут, так что можно не беспокоиться.
Обед получился шумноватым и бестолковым — верный признак спадающего боевого возбуждения. Я ожидал, что после еды меня и вовсе на сон растащит, но вышло наоборот — как-то взбодрился, что странно, а большая кружка крепкого кофе и вовсе укрепила в намерении быть активным и дальше. Поэтому я спустился в трюм, прошел мимо кают, в грузовой отсек, миновал штабель с нашими походными запасами — мешки, ящики и бутыли — и встал напротив частой решетки отсека для пленных.
Белый стоял, держась за решетку. Не думаю, что он услышал и ждал меня, просто размяться решил. Когда я оказался в поле зрения, выражение его лица не изменилось, оно даже любопытства никакого не выразило.
— Как вам в гостях? — улыбнулся я дружелюбно.
Я ожидал, что он ничего не ответит, но Белый ответил:
— Терпимо.
— Надеюсь. По крайней мере, если вы заметили, у нас тут камеры пыток нет. — Я указал на штабель припасов как на доказательство нашего миролюбия и всего прочего положительного, хозяйственности например. — Но побеседовать бы хотелось.
Он только хмыкнул, никак не прокомментировав мое заявление.
— Слушайте, — оглянувшись, я отступил на пару шагов и уселся на мешки с рисом, — вот можете мне объяснить, что там у вас случилось? Вы зачем Фому поймали и хотели пытать? Он же на Овечьем за своего всегда был, я его помню.
— А откуда такой интерес?
— Ну как, — развел я руками в притворном удивлении, — откуда? Оттуда. Я же с ним в одной клетке оказался, поэтому и любопытно стало.
— Фома пытался меня убить, — опять же неожиданно легко ответил Белый. — Его люди устроили стрельбу, отвлекли моих людей, а потом он еще с двумя хотел убить меня на пути из города на лесопилку.
— И почему не убил?
— А я чего-то подобного ожидал. — Он кривовато усмехнулся. — Фому взяли живым. Потап взял, помните такого? Седая борода, немолодой, еще разговаривал с вами.
— Помню, — с готовностью кивнул я. — Я его убил еще, как же.
— Это неприятно, мы давно вместе.
— Я думаю, что это вас должно сейчас беспокоить в последнюю очередь. — Я посмотрел ему в глаза. — У вас другие проблемы. Кстати, а кто желал вашей смерти настолько, что нанял Фому? Он же наемник, насколько я помню?
— Вот это мы и хотели выяснить, — довольно логично ответил Белый. — Мы для этого его и взяли.
— Он же человек Никона Большого, нет?
— Нет. — Белый покачал головой. — Он работал на Никона часто, да, но никогда не был его человеком. Фома — он свой человек, собственный, и работать может на кого угодно. Поэтому я думаю, что это не Никон. Это было бы слишком очевидно, Никон никогда бы не пошел на такой прямой конфликт. Войну.
— Так вас же там всего трое вроде бы? Вы с Никоном и еще этот турок.
— Я бы не стал так упрощать ситуацию. — Белый скептически скривился. — Интересов в нашем городе намного больше, и сплетены они сложнее.
Так, пока он разговорчивый, но это потому, что мои вопросы на самом деле граничат с праздным любопытством и ответы на них никому с той стороны вреда не принесут.
— А чью шхуну мы увели?
— Даже этого не знаете?
— Сейчас узнаем, куда торопиться?
Мне показалось, что Белый сначала не хотел говорить, но потом все же сказал:
— Марка Рыжего, он с Тортуги. Все равно вам механик расскажет, — пояснил он.
Верно, расскажет, куда денется. Более того, Белый тоже расскажет все, о чем его будут спрашивать. Люди в плену всегда все рассказывают, и пытать их для этого совсем не обязательно. Пытают либо глупые, либо те, кто очень спешит. Но у нас пока такой спешки не наблюдается.
— А сам Марк где?
— Дома. Шхуна без него пришла, за продуктами, они с Базарного все берут. И когда вы с Фомой сбежали, экипаж взялся помочь вас найти. На свою голову, — Белый не слишком весело усмехнулся.
— И что теперь этот самый Рыжий будет делать?
— Хотел бы я знать, — повторная усмешка. — Но думаю, что его людей ничего хорошего не ждет. У Рыжего всего одно судно было, а теперь уже ни одного, ему только в другую ватагу проситься теперь. Он уже не капитан.
— А почему у него всего одна пушка?
Для пиратов не характерно, как я понял, а мы на шхуне других не нашли.
— Он больше рабами и контрабандой занимался, с его судном это проще.
— Рабов у вас брал? — невинно поинтересовался я. — С места у лесопилки?
— Фома успел рассказать? Был он там пару раз, рабов брал, к слову.
Не отрицает, хоть это хорошо.
— Кстати, — я сделал вид, что нечто неожиданно вспомнил, — а когда планируется большой поход с Тортуги?
