Элинор настояла на том, чтобы проводить Данику до Хартфорда. Даника рассказала матери о разговоре с отцом, за исключением, конечно, того, что касалось Блейка. Она искренне надеялась, что, может быть, матери в один прекрасный день удастся переубедить мужа.
Еще Даника рассказывала о своих ближайших планах, о разводе, о том, что собирается продать дом в Кеннебанкпорте и как можно скорее перебраться в дом Майкла. Словом, делилась с матерью своими планами и надеждами.
На следующее утро, чувствуя себя отдохнувшей, она снова села за руль. Впереди был Бостон. Конец пути был не за горами.
Еще минуту назад перед ним клубился лишь густой туман. Внезапно влажная дымка рассеялась, и словно из воздуха соткался женский силуэт. Майкл замер на месте.
Ему казалось, что все это сон, что все это уже было однажды. Впрочем, так оно и было. Правда, тогда погода была куда ненастнее, а женская фигурка, которую он увидел на берегу, куда несчастнее. Теперь январский ветер тоже трепал ее светлые волосы, но на этот раз на ней была не длинная юбка, а джинсы. Как и три года назад, на ней была свободная светлая куртка, живот ее заметно увеличился. Под сердцем она носила его ребенка.
Она была словно сон, который воплотился в явь. Он раскрыл ей объятия, она бросилась к нему и, обвив руками его шею, уткнулась лицом в пушистый воротник его дубленой куртки.
– Даника!.. – бормотал он.
Вокруг грохотали волны, и он приблизил губы к самому ее уху.
Когда он наконец отпустил ее, она смеялась и плакала одновременно. И была настоящей красавицей. Словно лишившись дара речи, она лишь смахивала ладонью бегущие по щекам слезы. Он заметил, что у нее на пальце нет обручального кольца. Он взял ее тонкую руку и ласково погладил.
– Его нет, – произнес он хриплым шепотом. – Нет обручального кольца…
Она радостно закивала, а потом снова засмеялась. Слезы не переставали бежать у нее по щекам.
– Ты ушла от него? – осторожно спросил Майкл.
Конечно, он знал, что она давно собиралась это сделать, но ему все еще не верилось. Она кивнула.
– Значит, – воскликнул он, – ты теперь свободна?
Когда она снова кивнула, он опустился на колени и от радости запрокинул голову. Когда он поднялся, Даника прижалась к нему и, обняв, прошептала:
– Я так… счастлива!
Майкл улыбнулся.
– И я тоже. Я уже начал думать, что ты проглотила язык… Все плачешь и молчишь!
– Это от счастья. Поцелуй меня, Майкл! Мы победили – мы вместе!
Он поцеловал ее. Потом еще раз и еще раз. Когда он выпустил ее из своих объятий, она рассмеялась. Он прикрыл ее полой своей теплой куртки, и они медленно побрели вдоль берега. Через секунду из тумана возник лабрадор по имени Мальчик. Даника опустилась на корточки и потрепала его по загривку.
– Расскажи мне обо всем, Даника, – попросил Майкл.
И она принялась рассказывать. Хотя ею все больше овладевала грусть.
– Мне его, правда, жалко, Майкл. Сегодня я прочитала в газете, что его оставляют на посту министра, но его будущему, пожалуй, не позавидуешь…
Когда я сказала, что теперь свободна, – осторожно продолжала Даника, – то я несколько опередила события. Развод еще впереди. Я объявила Блейку, что пару недель, пока все не утихнет, могу подождать, но затем собираюсь развестись. Он не станет возражать против развода.
– Это самое главное, – сказал Майкл. – А что твой отец, ты думаешь, он когда-нибудь смирится с этим?
– Не знаю, – в голосе Даники зазвучала боль, – но мама, конечно, проведет соответствующую работу. Уверена, она приедет навестить нас, независимо от его решения. Мне бы хотелось, чтобы и он приехал, но… Словом, хватит об этом! Не хочу думать о грустном. Я заслужила право быть счастливой!
Он прижал ее к себе. Некоторое время они молчали, а потом Майкл спросил:
– Помнишь, как мы впервые встретились здесь на пляже?
Она подумала о том же самом.
– Разве я могу забыть! Эта встреча перевернула всю мою жизнь. Тогда ты говорил о страдании и о том, что иногда человек черпает в страдании силы. Ты был прав. Наверное, со мной это самое и случилось. Теперь я чувствую себя очень сильной.
– Ты всегда была такой, Даника, – заметил Майкл. – Ты много страдала еще до того, как встретила меня. Разница лишь в том, что теперь ты сама осознала свою силу.
– Может быть, – проговорила она. Ее взгляд скользнул по волнам. – А еще ты говорил об океане. Помнишь? О том, что около него человек становится самим собой. Ты говорил, что у того, кто попадает под влияние океана, оголяется душа…
– Да, помню.
Даника повернулась к нему, ее руки скользнули ему под куртку, и она обняла его за талию.
– Тогда это было мучительно, но теперь прекрасно! – Ее голос взволнованно задрожал. – Я люблю тебя, Майкл! Люблю всем сердцем, всем существом…
Он с наслаждением вдыхал запах ее волос.
– Мне кажется, что счастливей меня нет человека, – пробормотал он и, почувствовав, что она дрожит, сказал:
– Кажется, ты замерзла. Пойдем ко мне и выпьем что-нибудь для согрева.
Она усмехнулась.
– Что такое? – недоуменно спросил он.
