Когда они припарковали машину и вышли на улицу, Саша бросил взгляд на сумку в руках Олега и, ничего не сказав, направился к подъезду. Фролова внезапно охватили сомнения. Он практически оккупировал все свободное время парня, проводя у него вечер за вечером, в сущности, уже перебравшись к нему, не спросив мнения хозяина дома на этот счет. Саша не высказывал неудовольствия, но было ли ему это действительно нужно и приятно – терпеть на своей территории другого человека? Он решил за них обоих, как привык делать обычно, по умолчанию считая, что знает и понимает желания партнера. Было ли это действительно так?
- Ты чего? – Саша обернулся на пороге к замершему у машины Олегу, механически вертевшему в руках сумку. Тот поднял на него глаза и, решившись, произнес:
- Я, наверное, в гостиницу поеду. Тебе отдохнуть надо… да и мне тоже.
Карие глаза вспыхнули от обиды.
- Хорошо, – Саша положил ручку двери, не спеша ее открывать, а затем обернулся к Олегу.
- И меня ты, конечно, не хочешь спросить, нужен ли мне отдых?
- Да я, вообще-то, и спрашиваю как раз!
- Когда задают вопрос, необходимо голосом выделить конец предложения, в начале использовать специальное вопросительное слово, например: «когда», «где», «почему» и так далее. И, если он не риторический, предполагается, что от собеседника ожидается какой-либо ответ. А ты уже все решил. Тебе не кажется, что у кого-то проблемы с грамматикой за второй класс? – неожиданно резюмировал свою отповедь юноша.
Пока Олег придумывал, что сказать в ответ, у него отобрали сумку, и ничего больше не оставалось, как проследовать внутрь дома. Саша продолжал злиться, но уже как-то слишком нарочито, неправдоподобно. Фролов наблюдал за взъерошенным парнем, ожесточенно кромсающим что-то в салат, с затаенной улыбкой на губах и хорошим светлым чувством в душе. Казалось невероятным, как быстро и надежно он занял все мысли Олега, а главное, что тот был совсем не против подобной оккупации. За последние пару недель мир встал с ног на голову, перевернув все привычные устои и взбаламутив тихую, так хорошо знакомую, гавань. Разрыв с Мариной, предательство, новая связь, причем с двадцатичетырехлетним парнем! Это все казалось каким-то сном, настолько было нереально.
- Перестань так делать. Или лучше действительно уходи, – Саша, не оборачиваясь, отбросил нож в раковину, сгребая нарезанные овощи в салатник. Олег, очнувшись от раздумий, недоуменно посмотрел на него.
- Что перестать?
- Ты думаешь, я не понимаю, что творится в твоей голове? Сейчас ты пытаешься понять, как дошел до жизни такой, связался с парнем, чуть больше чем через неделю, как ушел из дома, нормально ли это и что скажут твои друзья, если, не дай Бог, узнают об этом.
- Да ты, оказывается, телепат! – рассмеялся Олег, вставая и подходя вплотную.
- Знаешь, - доверительно сообщил он на ухо юноше, - у кого-то проблемы с комплексами. Я думал о том, как нам пережить весь этот бардак с наименьшими потерями.
- Врешь, – Саша мельком скользнул глазами по его лицу и снова отвернулся.
- Вру, – легко согласился Олег, разворачивая рассерженного парня к себе лицом, обнимая за пояс и притягивая ближе. – Но тебе тоже стоит проявить чуть больше понимания и терпения.
Саша вспыхнул, хотел что-то сказать, а потом растерянно улыбнулся.
- Похоже, мы стоим друг друга, да? Извини, у тебя действительно куча проблем, а я тут с ерундой. Послушай, может мне действительно стоит попытаться…
-Нет! – отрезал Олег, прекрасно понимая, что тот хочет сказать. – Даже не вздумай, слышишь? Ты заработаешь себе такую репутацию, если все откроется, что можешь смело распрощаться с мыслью работать в этой области. Все решится, даю слово. Веришь?
- Верю, - усмехнулся юноша, кивком головы отбрасывая челку и чуть откидываясь назад всем корпусом. Его вид при этом показался Олегу настолько вкусным, что ужин пришлось отложить по техническим причинам.
Проверку трудовой комиссии они пережили без потерь, проверяющая оказалась женщиной адекватной и, не обнаружив особых нарушений, выписала им какие-то минимальные штрафы. Затем главному бухгалтеру позвонили из налоговой, затребовав копии контрагентских договоров за последний год. Ирина, предупрежденная заранее, была во всеоружии, но все равно вернулась от инспектора почти в истерике. Стас и Олег, чувствующий себя последней сволочью, отпаивали женщину коньяком в кабинете генерального, который стал штабом их маленькой армии. Через пару дней явились пожарники, за ним санэпиднадзор, обследовавший их небольшую столовую, потом снова налоговая. Большинство инспекций удавалось спустить на тормозах, делая их формальностями, благодаря оперативным действиям Стаса. Все это казалось совершенно бесконечным, изматывающим процессом, не смертельным, но дорогостоящим и мешающим нормально работать
