Саше удавалось более-менее предупреждать их о действиях противника, но Олег, искренне боявшийся за парня, запретил ему звонить им с работы. Стас тактично помалкивал, считая, что у друга связь с девушкой из марининой конторы, не видя в этом ничего предрассудительного, да и времени лезть в чужую личную жизнь у него не оставалось. Даже утренние посиделки за кофе пришлось отменить, о чем Олег сокрушался чуть ли не больше всего – так привык он к рассказам про Лару и остальное семейство, всегда приводящих его в хорошее настроение. Жизнь вставала на дыбы, заставляя крепко вцепиться в удила, чтобы удержаться в седле. А падать очень не хотелось.
Неумолимо приближались выходные. С момента их с Сашей первой близости прошло уже две недели, точнее пролетели как одно мгновение. Олег практически полностью перебрался в маленькую квартирку, захламляя ее своими вещами: ноутбуком, чертежами, распечатками ТЗ. Он все-таки купил микроволновку, в зародыше подавив бунт, устроенный Сашей, отчаянно сопротивлявшимся благоустройству его квартиры. Причины его упрямства были понятны Фролову, но надо же было приучать мальчишку к благам цивилизации, да и самому уже надоело обходиться без привычных вещей. Следующей планировалась замена телевизора и покупка Саше ноута, о чем Олег благоразумно предпочитал помалкивать, справедливо опасаясь нового скандала.
Он устало потер глаза, вглядываясь в законченный проект, отданный ему на проверку. Ошибок практически не было, так, мелкие недочеты, достаточно легко устранимые. День подходил к концу, разговор с проектировщиками можно было отложить на завтра, прямо на утро, когда они все будут в сборе. «Если, конечно, не нагрянет очередная проверка», - подумал он, глядя на входящего в кабинет Стаса.
- Олег, надо поговорить, - сказал Стас, усаживаясь на край стола.
Тот облегченно выдохнул. Значит, ничего особенного не произошло, иначе бы Говоров уселся в кресло напротив. Эта странная привычка: о неприятностях и рабочих моментах говорить там, а на личные темы – сидя на столе, была поистине непостижима, но сопровождала Стаса многие годы их знакомства. Зато всегда можно было понять, ждет ли тебя дружеский треп или разнос от начальства.
- Ты еще не забыл, что у меня в воскресенье день рождения? Вижу, забыл. Неудивительно конечно, но, Фрол, война – войной, а обед, т.е. день рождения, по расписанию! Нельзя неприятностям позволить испортить нам праздники, как считаешь?
Олег кивнул, судорожно соображая, что бы такое подарить именильнику, про которого он действительно напрочь забыл и не подготовил подарок. Даже ни одной идеи в голове! И еще…
- Стас, а можно я буду не один?
- Я все ждал, когда ты спросишь. Если боишься выволочки от Наташки за новую пассию, то зря, она полностью на твоей стороне и очень рада, что ты не один. Да и я бы посмотрел на ту особу, которая смогла привлечь твое внимание. Это должна быть незаурядная девушка.
Олег растерялся. Нет, он предполагал, что когда-нибудь придется объяснять другу сложившуюся ситуацию, но теперь, когда это стало очень недалеким будущим, его охватила настоящая паника.
- Да нет, - сказал он, чувствуя отвращение к самому себе, - это просто друг, которого я бы хотел с вами познакомить. Он хороший парень, и, честно говоря, мы с ним договорились уже на эти выходные, поэтому было бы не хорошо бросать его вот так. Примите еще одного гостя?
- Просто друг? – поднял бровь Стас. – Которого ты хочешь с нами познакомить на моем дне рожденья, где отродясь собирались только мы? Мне кажется, ты лукавишь.
Олег уперся взглядом в монитор, избегая смотреть на Говорова, который, в свою очередь очень внимательно изучал его лицо. Потом Стас вздохнул и хлопнул его по плечу.
- Я понял, это кто-то важный для тебя. Конечно, приводи, не вопрос. Любопытно, что же это за сокровище такое, – и, прежде чем Олег успел что-то ответить, вышел из кабинета. Фролов покачал головой, уже жалея о своей идее. А ведь придется еще разговаривать с Сашей.
***
- Я не пойду.
- А если я попрошу?
Они спорили уже полчаса, периодически срываясь на крик, одергивая друг друга, а потом снова повышая голос. Саша, как и ожидалось, воспринял идею в штыки, моментально найдя тысячу причин, чтобы не идти. А реальной была всего одна, так и не озвученная никем из них – страх. Олег понимал его, сам испытывая настоящую панику, но проснувшееся совершенно иррациональное упрямство заставляло настаивать на своем.
- Там будет только семья Стаса, даже Белка с дочкой не приедет. Стас всегда празднует день рождения в узком кругу, раньше мы собирались тремя семьями. Теперь вот, без Марка.
- Олег, я-то там зачем? – Саша устало посмотрел на Фролова. – Вы там все свои, я – чужой. Да и еще и не понятно кто. Как ты им объяснишь, кем я тебе прихожусь?
- Важным для меня человеком, – юноша вздрогнул, а Олег продолжал, - у меня почти никого нет. Родители далеко, в другой стране. Марк умер. С Мариной вот как вышло все. Остались только Стас с семьей, самые родные и любимые люди. И ты. Вы – это все, что у меня есть, самое ценное. И я бы хотел познакомить вас.
