– Настенька, мы не виделись несколько дней, а такое ощущение, словно целую вечность. – Виктор Олегович, как обычно, взял мою руку и поцеловал, я в ответ прижалась к нему и что есть сил обняла.
Как же хорошо, как спокойно в руках Иванова. По-моему, он самый идеальный человек на земле. Умный, уравновешенный, надежный, никогда голоса не повысит, но при этом стальной стержень отчетливо чувствуется. Каменная стена, глыба, высокий забор, за которым ничего на свете не страшно. И как две бывших жены отпустили такого мужчину? Недальновидные барышни, надо сказать. Ну ничего, Виктору Олеговичу всего лишь сорок, встретит он еще свое счастье, а я за него подержу кулачки.
– Настя, что Марат имеет против тебя? – обеспокоенно спросил Иванов, когда мы сели на диван.
– Понятия не имею, задаюсь тем же вопросом.
Иванов задумался, а я обратила внимание на его ногу: он часто постукивал ею по ковру, то есть нервничал, что ему не свойственно совершенно.
– Марат вас уволил за то, что вы собирались помогать мне с рестораном?! – с ужасом озвучила я догадку, которая объяснила бы волнение Иванова.
– Нет, – мотнув головой, успокоил меня Виктор Олегович. – Но он пытался, по крайней мере, угрожал, что это сделает.
– Понятно, – выдохнула я. – Воронцов вас поставил перед выбором: либо вы мне отказываете, либо из фирмы уходите. Простите меня, пожалуйста, не хотела вам проблем создавать.
– Настя, если бы даже Марат разорвал со мной контракт, я бы это легко пережил и уже завтра нашел новое место. Не переживай за меня, о себе лучше подумай. Тебе надо держать с Воронцовым ухо востро. Когда мы с ним о тебе говорили, у меня сложилось впечатление, что он невменяемый. Марата я знаю давно, и он еще тот сукин сын, но никогда он не ставил интересы фирмы выше каких-либо других. А от моего ухода фирма точно не выиграла бы.
Впервые в жизни разговор с Виктором Олеговичем не приносил спокойствия на душе, а наоборот взвинчивал. Иванов на этот раз не щадил меня и пугал по полной программе. Говорил, что от Марата можно ждать чего угодно, что более жестокого и беспринципного человека трудно найти. Приводил примеры, как тот безжалостно с конкурентами расправлялся, как бессовестно перешагивал через людей.
Хлопнула дверь, ведущая к цокольному этажу, и мы с Виктором Олеговичем, не сговариваясь, притихли.
– Оксана, – шепнула я Иванову и прижала к губам палец в знак того, что нам лучше не издавать лишних звуков.
В ушах девушки были наушники, шла она достаточно далеко, в нашу сторону даже не смотрела. Я, конечно, в такое сказочное везение верю с трудом, но существовал реальный шанс, что наша парочка останется незамеченной.
– Ушла, – с облегчением произнесла я, и Виктор Олегович тут же поднялся с дивана, откланялся и от греха подальше уехал.
Абсолютно ничего не опасаясь, вечером я отправилась в столовую ужинать. Видимо, мой ангел-хранитель отработал сегодня как надо. Оксана несколько раз мне на пути попадалась после визита Иванова, но ничего не сказала, значит, жить можно спокойно.
– Марат, вот ты все время Настьку защищаешь, хозяйкой дома ее называешь, – спускаясь по лестнице, услышала внизу голос Оксаны и замерла, – а к ней сегодня мужик приходил. Голубки прямо здесь ворковали на диване, а как меня увидели, сразу притихли, и потом мужик этот сразу убрался.
Правильно Нина Васильевна Оксану выдергой называет. Она и есть выдерга. Сдала-таки меня с потрохами, да еще таким тоном сладким, словно мы с Ивановым разговаривали не в метре друг от друга, а я у него на коленях сидела с расстегнутой блузкой.
– Что за мужчина приезжал к Насте?! – рявкнул Воронцов на подружку, словно на ней тоже лежала часть вины.
– Откуда мне знать? Я к ним тактично не подходила, но, если судить по машине, кавалер у нашей вдовушки что надо, при деньгах.
Вот дрянь! Если Оксана видела Иванова, значит, стопроцентно его узнала. Как пить дать, специально соврала, чтобы Марат навыдумывал себе черт-те что, и мне больше досталось.
– Сука! – Марат то ли меня обозвал, то ли в принципе выразил свое отношение к ситуации, но после возгласа послышались быстрые шаги. Мужчина уже поднимался по лестнице.
Не раздумывая я развернулась и бесшумно на цыпочках помчалась обратно к себе. Да, скандала и выяснения отношений не избежать, зато можно немного это отсрочить. Марат поостынет, а я придумаю складную речь.
Заскочив в спальню, я заперлась и затаилась. Воронцов три раза ударил кулаком по двери, и ровно столько раз я вздрогнула. Затем наступила тишина. Она пугала куда сильнее, чем стук в дверь: воображение рисовало, как мужчина отходит назад, разгоняется и плечом вышибает преграду между нами.
– Настя, открой! – Чуть до потолка не подпрыгнула, когда услышала голос Марата. – Настя!
Решив схитрить, зашла в ванную и полным напором воду включила. Отчетливо помню, когда Руслан принимал душ, шум воды доносился в коридор. Если Марат подумает, что я моюсь, по идее он должен уйти.
