– Чтобы больше я таких разговоров не слышал. – Воронцов, оказывается, не на одну меня рычит, его девушке тоже по пятое число достается. – Настя была женой моего брата, хозяйкой этого дома. Так и останется. А если тебя что-то не устраивает, можешь вернуться в нашу квартиру, я не возражаю.
Да, вот это любовь, я понимаю. Не нравится – катись на все четыре стороны, я не против.
– Марат, да ты что? Я же исключительно для тебя. Чтобы тебе было комфортно. Нет – так нет, – извиняющимся тоном защебетала Оксана и преданно, как собачонка, заглянула Воронцову в глаза.
Тьфу, смотреть тошно. Зачем так унижаться? Ведь молодая, красивая, в фильмах снимается. Премия «Оскар» ей, конечно, не светит, но в рекламном ролике, где она нахваливала шампунь, смотрелась очень эффектно.
Я твердо решила из-за новых жильцов свой распорядок дня не ломать и от привычного течения жизни не отказываться. Конечно же, я не стану искать их компании, но и прятаться тоже не буду.
После утреннего душа, хоть и не хотелось, я спустилась в гостиную, где Марат с Оксаной чай пили, и поприветствовала соседей. Вежливо, сухо и торопливо.
Воронцов, как ни странно, даже выдавил для меня улыбку, причем именно улыбку, а не свой обычный оскал, а вот Оксана была явно не в духе и чуть ли не сквозь зубы общалась со мной. Наверное, из-за спальни расстроилась.
Хотя спрячь девушка свою злобу и сделай тон в обращении со мной чуть мягче, не получила бы очередной нагоняй от любовника. Воронцов даже не дождался, когда я отойду достаточно далеко, чтобы не слышать, как он строго отчитывает Оксану за то, что та совершенно не умеет с людьми разговаривать.
Время близилось к часу дня, и мы с Ниной Васильевной в столовой накрывали стол к обеду.
– Нина Васильевна, вы просчитались, на одного человека не хватает приборов, – заметила я и тут же пошла на кухню, чтобы принести недостающий комплект.
– Настасья, это я о себе позабыла, неголодная.
– С чего это вдруг? – приняв позу в форме буквы «ф», нахмурилась я, потому что женщина откровенно лукавила. Нина Васильевна, любительница вкусно, часто и сытно поесть – неголодна? Ага, как же! Может, она еще скажет, что ей турецкие сериалы приелись?
– Не хочу я сидеть за одним столом с этой выдергой, – под моим пристальным взглядом призналась Нина Васильевна. – Да и погонит она меня из-за стола.
– Это мы еще посмотрим, кто кого погонит, обедаете со всеми и точка, – заявила я. Но женщина мотнула головой.
– Нет, Настасья, даже не уговаривай.
Спорить с Ниной Васильевной – как тягаться с акулой в заплыве на сто метров. Дело заведомо гиблое, шансов выиграть нет. Как там мужик в мультике говорил? «Тут действовать надо технически», то есть с хитростью и умом. Так и поступим.
Марат в столовой на планшете что-то читает, Оксана на телефоне листает страницу соцсети, Нина Васильевна носит из кухни готовые блюда, а я, как паук, жду, когда настанет благоприятный момент. Похоже, время пришло.
Достаю из серванта посуду, приборы, кладу все на стол, подхожу к Нине Васильевне, беру женщину под локоток и веду к стулу.
– Садитесь, пожалуйста, – специально громко говорю я. Женщина брыкается, но к стулу идет и даже садится. – Настасья, погоди, я же мясной рулет еще не принесла.
Ага, хорошая попытка убежать, Нина Васильевна, но не выйдет. Если вы сейчас со всеми за стол не сядете, то уже не сядете никогда. А мне без моральной поддержки оставаться наедине с гиеной и упырем никак нельзя.
– Ничего страшного, я сама принесу, – уверяю я женщину, но тут вмешивается Оксана.
– Что это такое? Куда это годится?! – словарный запас у девушки скудный. Все, конечно, поняли, что она против разделить обед с Ниной Васильевной, но мысль озвучена невнятно, значит, ситуацию еще можно спасти.
Только я открыла рот, чтобы Оксану за пояс заткнуть, как Воронцов перебил:
– Я с тобой полностью согласен, Оксана. – Я чуть от злости не позеленела. – Никуда не годится то, что пока Нина Васильевна с Настей на стол накрывали, ты на кровати валялась. Иди-ка принеси из кухни… ну то, что не принесли.
Я застыла на месте и уставилась на Воронцова. А он вновь тыкал пальцем в планшет, туда же и смотрел, словно ничего экстраординарного не произошло, а меня буквально-таки распирало, хотелось Марата красавчиком обозвать. Естественно, промолчала, обойдется, упырь. Один добрый поступок не перекроет десять дурных.
Хотя нужный вывод я для себя сделала: у Воронцова бывают проблески человечности, значит, все-таки есть смысл еще раз с ним поговорить и обсудить идею с рестораном.
Я покосилась на Оксану. Девушка, мягко говоря, была шокирована. Она с открытым ртом невидящим взором разглядывала свою пустую тарелку, словно секунду назад ее к смерти приговорили, а не рулет велели принести.
«Любимая женщина Воронцова» сходила на кухню, и, о чудо, не умерла. Более того, даже есть собралась. Набросала в тарелку исключительно свежих овощей и теперь ими давилась.
