Близнецы полностью

Я тут же включила видео, чтобы вознаградить ее за зрительный контакт и сообщить, что взгляд на меня будет обязательным условием для получения того, что она хочет. Когда видео остановилось, она тут же снова посмотрела на меня и сказала:

— Я хочу, чтобы Андерсон Купер улыбался.

Я возобновила видео, но остановила его на полпути и повернулась к ней.

— Кэлли, меня зовут Эллисон. Попроси у меня видео.

— Эллисон, я хочу, чтобы Андерсон Купер улыбался, — сказала она, глядя на iPad.

Я ждала.

И не зря.

— Эллисон, я хочу, чтобы Андерсон Купер улыбался, — сказала Кэлли, глядя мне в глаза.

Я включила видео и когда в этот раз оно закончилось, Кэлли посмотрела на меня, но ничего не просила.

— Привет, Кэлли, — сказала я.

— Привет, Эллисон, – улыбнувшись, ответила она.

— Приятно наконец встретить тебя, Кэлли.

***

Спустя почти три недели моей новой работы с Кэлли, она все больше и больше осознавала мое присутствие. Когда я входила в дом, она непринужденно смотрела на меня и говорила: «Привет, Эллисон».

Мы разрабатывали свой распорядок дня. В начале смотрели некоторые из ее любимых видео, но Кэлли нужно было смотреть на меня и отвечать на вопросы, прежде чем я позволяла ей продолжить просмотр. Затем я помогала Кэлли с домашними делами: подметать пол, складывать чистое белье, утилизировать мусор. После мы возвращались в ее комнату и работали над чтением, я пыталась заставить ее читать вслух. В конце мы шли к обеденному столу, и я следила, чтобы Келли как следует поела и убирала за собой.

Беттина настояла на том, чтобы я присоединялась к ним за ужином, если задерживалась. Она великолепно готовила и каждый раз предлагала новое итальянское блюдо: лазанью, ньокки или баклажаны пармеджано. Слава богу, я ужинала у них всего два вечера в неделю, иначе мне понадобился бы новый гардероб.

Иногда по вечерам я помогала Келли купаться и сушить волосы перед сном. У нее было роскошное тело взрослой девушки, и любой негодяй мог, обманув ее детский ум, воспользоваться им. Неудивительно, что Беттина разрешала работать с Кэлли только женщинам и даже не рассматривала вариант поместить дочь в интернат, где было много мужского персонала.

Беттина сказала, что Кэлли спрашивает обо мне. Это меня это несказанно обрадовало. Значит, ей тоже нравилось быть со мной. Я получала от Кэлли все больше и больше зрительного контакта, улыбок, а иногда она держала меня за руку, когда мы сидели вместе. Это согревало мне сердце.

***

«Готовьте танцевальные туфли, дорогие Близнецы, потому что звезды сулят вам праздник. Вы собираетесь на вечеринку и будете ликовать в ближайшее время. Наслаждайтесь».

Однажды в четверг вечером, всего за несколько дней до Рождества, Беттина попросила меня немного задержаться. К ней должны были прийти друзья на предпраздничный ужин, и она хотела, чтобы Кэлли была под присмотром. Беттина предложила мне доплату, но я сказала, чтобы возьму оплату восхитительными блюдами, которые она готовила большую часть дня, и что я, конечно, не откажусь от них на званом ужине.

Я помогла Кэлли надеть ее клетчатое платье для ужина, и накрыть на стол. Вместе мы положили красно-зеленую скатерть на овальный стол в маленькой столовой, а затем я показала Кэлли порядок сервировки.

Я нервничала из-за того, что не знала точно, кто придет на ужин. Это запросто мог быть Седрик, но спрашивать Беттину было неудобно. Или, может быть, я просто не хотела знать наверняка.

Седрик, скорее всего, не знал, что я здесь работаю. Беттина никогда не упоминала, что ее сын признался, что знает меня. Она никогда не спрашивала меня, была ли я тем человеком, для которого ее сын спрашивал о вакансии.

Я хорошо справлялась, забывая фиаско с Седриком, но, конечно, бывая два раза в неделю в доме его матери, не могла забыть о нем совсем. Не говоря уже о том, что Кэлли была очень похожа на брата.

Я решила, что мне все равно, кто придет на ужин, даже если это будет Седрик с его девушкой — О Боже, надеюсь, этого не случится! — я здесь, потому что Беттина и Кэлли во мне нуждались.

Мы с Кэлли сидели в гостиной и читали, когда в двадцать пять минут восьмого раздался звонок в дверь.

Я нервно проследила за Беттиной, когда она открыла дверь и впустила пару лет шестидесяти, обнимая и целуя их.

— Эллисон, это моя дорогая подруга Мария и ее муж Курт, — представила гостей Беттина.

Я встала с дивана.

— Эллисон — новый терапевт Кэлли. Она собирается присоединиться к нам на ужине сегодня вечером, — улыбнулась Беттина.

— Приятно познакомиться, — сказала я, протягивая им руку, а затем быстро вернулась на свое место рядом с Кэлли на диване.

Беттина провела своих друзей в столовую, а я продолжала задаваться вопросом, кто придет следующим. Стол был накрыт на семерых, оставалось еще двое гостей. Сердце отчаянно застучало в груди, когда я подумала, как неловко себя почувствую, если ими окажутся Седрик и Карин.