Калеб плотно закрыл за собой дверь, которая весь вечер была приоткрыта.
Седрик вернулся на свое место рядом со мной на кровать. Сексуальное напряжение между нами стало почти невыносимым. Это казалось неправильным, особенно когда Кэлли сидела рядом с нами. На самом деле мы не делали ничего плохого, все непристойности происходили лишь в моих мыслях.
Седрик снова посмотрел на меня своими прекрасными голубыми глазами:
— Эллисон, до того, как нас прервали, я хотел сказать...
Дверь снова открылась. Вошла Беттина с двумя чашками. Она часто его варила для меня кофе и знала, какой я люблю. Протянув чашки нам с Седриком, она молча улыбнулась в ответ на нашу благодарность и ушла.
Я сделала глоток горячего кофе.
— Как раз то, что нужно, — сказала я хотя, на самом деле мне больше нужен был холодный душ.
— М-м-м, — промурлыкал Седрик в кружку, тоже делая глоток.
Этот звук был таким эротичным, что мои соски тут же отреагировали на это.
— Эллисон, я… эм-м-м... — начал Седрик, но его опять прервали.
Кэлли принялась напевать и подпрыгивать на кровати, смотря отрывок из «Андерсон Купер 360 градусов» на iPad, и из-за этого немного обжигающего кофе из чашки Седрика пролился мне на колени испачкав платье.
Седрик испугался.
— О, Боже… Эллисон, прости. Ты в порядке?
— Ничего страшного… ткань толстая, кофе сквозь нее не просочился.
Я соврала. По правде говоря, у меня, вероятно, обуглились волоски на бедре, которое к тому же онемело. Но это ничего.
Седрик выскочил из комнаты и вернувшись с мокрой тряпкой, начал затирать пятно на платье. Клянусь, я думала, что умру в этот момент. Он был так близок ко мне и прикасался ко мне так интимно, что я просто млела. Кажется, я ненадолго закрыла глаза, закусив нижнюю губу.
Наконец Седрик остановился и бросил тряпку на пол.
— Мне очень жаль, — он вздохнул, не сводя с меня глаз.
Похоже, я покраснела пятьюдесятью оттенками красного.
— Все в порядке.
Я посмотрела на Кэлли, чтобы отвлечься от Седрика и меня внезапно накрыла волна грусти.
«Что я делаю, сидя на кровати рядом с моим аутичным пациентом и пялясь на ее брата, который случайно оказался чьим-то парнем?»
Внутренний голос подсказывал, что мне пора домой, поэтому я резко поднялась на ноги.
— Мне нужно идти. У меня завтра ранняя смена в закусочной. Было приятно снова пересечься.
Прежде чем Седрик успел ответить, я выскочила из комнаты. Поставив кружку на кухонный стол и поцеловав Беттину, которая увлеченно разговаривала по-итальянски с Марией, я схватила свое пальто и буквально выбежала за дверь, чтобы Седрик не смог предложить подвезти меня домой.
Следующий поезд отправлялся без пятнадцати десять, и я смогла успеть на него, если пробегу пять кварталов до станции.
«А почему бы и нет?»
Я прибежала вовремя. Сев в поезд, я прислонилась головой к стене и заплакала. Меня переполняли эмоции: это и моя растущая любовь к Кэлли, и страсть к Седрику и желание быть частью такой семьи, как у них. Я сбежала из их дома не потому, что хотела уехать, а потому что отчаянно хотела остаться.
Я задумалась о своей матери, о том, как сильно она меня любила, а слезы все текли и текли по щекам. У нас с ней было много прекрасных моментов: поездки на остров Касл Айленд, киномарафоны, совместные молитвы в церкви Святого Иоанна. Я могла довериться ей во всем, и не сумела бы любить ее еще больше, если бы она была моей биологической матерью.
«Надеюсь, она присматривает за мной с небес и одобряет то, что я помогаю Келли и Лукасу».
В этот момент у меня звякнул телефон, и посмотрев на текст сообщения, я покрылась мурашками.
Седрик: Эллисон, ты прекрасна, как внутри, так и снаружи. Твоя мама гордилась бы тобой. Именно это я хотел сказать, но ты ушла раньше, чем я успел.
***
Все еще не оправившись от поразительной своевременности его сообщения и после долгих внутренних дебатов, я решила, что отвечу Седрику. То, что он написал было невероятно мило и мне стоило поблагодарить его, но при этом не нужно обнадеживаться тем, чего никогда не случится.
В квартире было непривычно тихо. Мне хотелось рассказать Соне о том, что случилось, но было слишком поздно звонить в Англию, куда она уехала в отпуск.
Я перечитывала сообщение снова и снова, и на глазах наворачивались слезы. Слова Седрика, что мама гордилась бы мной глубоко тронуло меня, а то, что он считал меня привлекательной было вишенкой на торте.
Я задумалась, как ответить на сообщение и глядя в окно на рождественские огни, украшающие дом через улицу — в это воскресенье наступит Рождество я, не желая проводить праздник одна, запланировала поужинать в доме Дэнни и наконец встретиться с его новым бойфрендом.
«Почему все должно быть так сложно? Почему Седрик не может быть холостяком? Почему он прислал мне это сообщение, если у него есть девушка? Почему это так сильно меня тронуло?»