Аманда выбежала из моей комнаты и уехала. Она была расстроена и, вероятно, плохо управляла машиной. Той ночью она попала в аварию, и впоследствии умерла. Мне очень жаль, что я так сообщаю тебе об этом. Я до сих пор чувствую огромную вину за то, что произошло. Но хочу, чтобы ты знала: твоя сестра боролась за свою жизнь, она не сдалась просто так.
Незадолго до этого Эд и Элейн рассказали ей о тебе. Много лет назад Элейн получила информацию от друга из агентства по усыновлению, что биологическая мать Аманды, пятнадцатилетней наркоманка, родила девочек-близнецов. Больше они ничего не знали, но поклялись Аманде помочь найти сестру, если она этого захочет.
Перед смертью Аманда пришла в себя, и ее последними словами ко мне были: «Найди мою сестру».
Мне было очень тяжело после ее смерти. Только Калеб знал, о том, что случилось: он приехал и остался со мной на несколько недель. Мама я все сказал лишь недавно, несколько дней назад.
Есть еще кое-что. Говорить об этом непросто, и думаю, именно поэтому я так боялся тебе все рассказать. Когда Аманда была в больнице, врачи обнаружили, что на момент аварии она была беременна и потеряла ребенка. Это был мой ребенок. Аманда говорила, что принимает противозачаточные, и я был уверен, что она не может забеременеть. До сих пор я задаюсь вопросом, знала она или нет, и не поэтому ли так хотела увидеть меня тогда? По моей вине случилась авария, в которой также погиб мой ребенок. Я знаю, что тебе, наверное, очень тяжело это слышать, и прошу прощения.
Отложив письмо, я пошла на кухню, налила стакан воды и, сделав большой глоток, села за кухонный стол. Глубоко дыша и потирая виски, я пыталась осмыслить признания Седрика.
Потрясение, грусть и ревности обрушились на меня, как груда кирпичей.
Я была потрясена, узнав обстоятельства смерти сестры, мне было грустно от того, что Седрик винил себя, хотя очевидно, что он не мог предсказать, что произойдет. И я ревновала. Седрик и моя сестра зачали ребенка. Несмотря на то, что он трагически погиб, он был зачат. Мой племянник или племянница.
Мне нужно было знать больше, и, немного успокоившись, я вернулась к чтению.
Тебе, наверное, интересно, почему двадцать лет спустя, все это всплыло.
Получив диплом, я остался в Чикаго и прожил там около восьми лет, а потом вернулся в Бостон. Я поддерживал связь с Эдом и Элейн. Иногда они приглашали меня на ужин, и мы говорили об Аманде. Думаю, я напоминал им о ней. Томпсоны великодушные люди, и не заслужили потерять своего единственного ребенка.
