Три месяца назад Эллисон взяла отпуск по работе с Кэлли, но заверила маму, что вернется. Я до сих пор не знаю, как Эллисон удавалось продолжать работать с моей сестрой в течение первых двух месяцев после письма, но она смогла. Она была потрясающей.
Вернувшись на кухню, я заметил, что Стефани уже пьет кофе и ест вафли.
— Извини, что так долго.
— Не беспокойся, Голубоглазый.
Мне стало тошно от этого прозвища. Эллисон говорила, что называла меня так, пока не узнала имя.
— Так, какие наши планы на сегодня? – спросила Стефани.
— Ты любишь свинину?
— Предпочитаю курицу, но и свинина сойдет.
— Моя мама устраивает пикник на каждый День труда, и мы жарим свинину. Это своего рода европейская традиция, которую она унаследовала от своей бабушки. Я обязан там появиться. Хочешь пойти со мной?
— Свинья еще жива?
— Хрю. Хрю. — подмигнул я. — Шучу. Когда мы приедем, она уже будет мертва.
— О, слава Богу, — выдохнула Стефани.
— Рано благодарить Бога. Ты еще не видела свиную голову. Выглядит довольно омерзительно, но мясо на вкус будет пальчики оближешь, — сказал я, откусывая от вафли.
— Отличный план. Я хотела бы познакомиться с твоей семьей.
Я содрогнулся от этих слов, понимая, что не готов к этому, но после звонка Калеба я не мог отвертеться.
— Да. Отличный план, — повторил я, не зная, что еще сказать.
Глава 34.1
Эллисон
Сердце забилось чаще, когда на табло загорелось «пристегните ремни». Я всегда ненавидела летать, и больше всего взлет и посадку. Пока самолет медленно снижался, я молилась, чтобы он не рухнул на землю огненным шаром. Мы благополучно приземлились, но я все еще взволнованно дышала и шептала слова благодарности божеству наверху.
Нервы у меня разгулялись не на шутку и не только из-за перелета, но и из-за того, что ждало меня на земле.
Похлопав пилоту, вместе с остальными пассажирами я прошла по длинному коридору к терминалу. Я не знала в лицо тех, кто меня встречает, но они заверили, что узнают меня.
Я оглянулась и тут увидела женщину лет шестидесяти, катившую инвалидное кресло с пожилым мужчиной. Оба улыбались.
— Эллисон! — воскликнула Элейн, крепко меня обняв, и отстранилась, чтобы разглядеть. —Ты такая красавица. Боже мой!
Она не отрывала от меня взгляд.
— Привет, Элейн. Рада наконец познакомиться, — нервно ответила я, наверняка краснея.
Я знала, что Эд проходит лечение от рака, но не думала, что он насколько слаб. Обняв его, я заметила, что он плачет.
— Не могу в это поверить. Это нереально. Извини, что так эмоционален. Наверно, это странно для тебя, — сказал он.
Я взяла его за руку.
— Не беспокойся. Я понимаю.
Я отошла, чтобы получить багаж, и благодаря этой короткой передышке сумела немного взять себя в руки.
— Что скажешь, если мы заедем где-нибудь пообедать? — спросила Элейн.
Я кивнула, хотя из-за нервов есть совсем не хотелось.
— Любишь блины? – повернувшись ко мне в лифте, спросил Эд.
— Да.
— Прямо у шоссе, по дороге домой, есть отличная блинная. Там делают вкуснейшие блины на свете со всевозможными топпингами.
— Звучит здорово.
Судя по виду, Эд не очень хорошо себя чувствовал, и я надеялась, что он не перенапрягся, приехав встретить меня.
Пока Элейн помогала Эду сесть в машину, я закинула свой чемодан в багажник.
Поездка до ресторана прошла спокойно: Эд изредка оглядывался на меня и улыбался.
— Как прошел полет?
— Хорошо, насколько это возможно. Я не очень люблю летать.
— Я тебя понимаю, – Эд засмеялся.
В ресторане аромат свежей выпечки тут же вернул мне аппетит, и по совету Эда я заказала блинчики с черникой.
В ожидании еды я избегала неловкости, разглядывая зал, пока Эд с Элейн рассматривали меня. Вероятно, сравнивали сходство между мной и их умершей дочерью.
— Итак, Эллисон, у тебя к нам, наверное, есть вопросы? — спросила Элейн.
Я составила целый список о время перелета.
— Мне интересно, как давно вы знали обо мне и почему не пытались найти раньше?
Элейн опустила взгляд, собираясь с мыслями, затем подняла голову.
— Когда Аманде было около пяти лет, мы узнали, что у нее был близнец. Мне рассказала подруга после того как уволилась из агентства по усыновлению. Но она сказала, что даже приблизительно не знает твое местонахождение. Мы решили, когда Аманде исполнится восемнадцать, мы ей обо всем расскажем и дадим самой решить, хочет ли найти тебя. Оглядываясь назад, я жалею, что мы не нашли тебя раньше. Прости.
Глаза у Эда снова блестели от слез.
— Эд, пожалуйста. Все хорошо. Тебе нужно экономить силы. Я не сержусь, честно. — У меня сердце разрывалось от боли за него, и хотелось его утешить. Потянувшись через стол, я взяла его за руку и не отпускала пока не принесли заказ.
— Мэнди любила этот ресторан, — сказал он несколько минут спустя.