— Давай. Раз, два, три… Ау-аауа-аууаа! — в два голоса загремело по низкому залу. Звук оглушал, ошеломлял, был так громок, что казался видимым — быстрым серебристым оборотнем, мечущимся во тьме. Они вдруг оба не узнали своих голосов.
— Хватит, — закричал мальчик. Он нервно озирался по сторонам и испуганно улыбался.
— Хватит! Ничего не видно, ничего не слышно, ну на фиг.
По глухой тишине медленно подкрадывались привычные звуки: вкрадчивый плеск, позвякивание капели, далекий гул огромных вентиляторов.
— И как нам его найти?
— А он нам нужен? И вообще, кого «его»?
— Голос детский был.
— Ну и что? — резонно спросил мальчик, — дети разные бывают.
— Мы здесь хозяева. Нам нечего его бояться, — наконец выразила владевшее ей чувство Аня, — мы в безопасности и должны ему помочь.
Мальчик помолчал. Он совсем не был уверен, что они здесь в безопасности.
— Где ты его видела? — наконец спросил он.
— Там, — она неуверенно ткнула пальцем в темноту.
— Где «там»? Откуда ты знаешь, что там? Здесь все одинаковое, одна темнота!
Аня сама не была уверена. Запад здесь не отличался от востока, а лево от права, и даже верх и низ можно было перепутать, если долго бродить по нижним ярусам: накатывало вдруг головокружительное чувство, что ты вверх ногами бродишь по темноте, тесно зажатой меж потолком и полом.
Теперь они оба увидели это — быстрый тускло-желтый промельк, будто язык пламени. Не сговариваясь, не думая о том, что делают, дети бросились в темноту. Азарт погони захватил их — пустота со свистом, заглушавшим их собственное дыхание, проносилась мимо, впереди мелькали желтые вспышки, иногда им казалось, что они слышат легкий, панически-быстрый топоток…
И вдруг все кончилось.
Они стояли в абсолютной тишине и черноте, будто выбежав за край мира. Попробуйте крепко зажмурить глаза, заткнуть ватой уши и нос и так подпрыгнуть — и, может быть, на мгновенье этого прыжка вы окажетесь в каком-то подобии того положения, в котором находились дети.
— Пиздец, — емко охарактеризовал ситуацию мальчик.
Аня молчала и даже дышала тихо-тихо.
— Аня! — закричал мальчик, — Аня! — и принялся ощупывать темноту.
— Тихо ты, — прозвучал раздраженный голос и он почувствовал, как его взяли за руку, — я вроде знаю, где мы. Только…
— Что?
— Не знаю, как отсюда уйти. И вообще, на самом деле этого места нет, — голос у нее был незнакомый. Твердый, будто за гранью тоски и страха.
Сзади послышался легкий шелест-шорох. Они разом обернулись.
В темноте медленно, будто всплывая из воды, проявлялось желтое пятно. Оно увеличивалось, контуры яснели, цвет становился ярче — и вот уже маленькая желтая фигурка в остроконечном капюшоне выплывала из темноты.
— Вы чего? Чего гоняетесь-то? — бледный, тоненький голосок — и вот перед ними уже стоит перепуганный мальчик лет семи с мягкими светлыми кудрями и в веселом желтом дождевичке.
Несколько мгновений они молча глядели на пришельца, затем мальчик заорал:
— Ты кто такой? Хули ты здесь делаешь?!
Фигурка испуганно дрогнула и подалась было назад, в темноту, но Аня, предупреждающе схватив товарища за руку, сказала, — мы не гнались, мы заблудились. А ты кто?
— Я Юстас. Я тоже заблудился.
— Меня зовут Аня, а это Коля, — она уже успокоилась и только слышалось за старательно-мягким голосом нервное дрожание, — а как ты здесь оказался, Юра?
— Не Юра, а Юстас. Я побежал за цирком.
— За каким еще цирком? — подозрительно спросил Коля.
— По городу шел цирк! Слоны, и клоуны, и музыканты! — с каким-то нездоровым оживлением заговорил Юстас, — и они играли музыку, и я пошел за ними! А потом они все спрыгнули в люк и в темноте я их потерял. И сам потерялся.
Коля шагнул вперед с явным намереньем встряхнуть пару раз Юстаса за шиворот, но передумал.
— Ладно, потом узнаем, что за цирк. Пойдешь с нами.
— А вы кто? — Юстас съежился под недобрым взглядом мальчика, но на вопрос отважился.
— Мы здесь живем. Сами, без взрослых, — ответила Аня.
Юстас моргнул. Мягкие пушистые кудри как будто чуть светились в темноте, широко расставленные зеленые глаза испуганно поблескивали, и весь он походил на бездомного котенка.
— Ладно, пошли, — вздохнула Аня, — попробуем как-нибудь выйти. Только держитесь за руки.
Она взяла за руку Юстаса и протянула ладонь Коле, но тот встал с другой стороны и крепко ухватил малыша за капюшон.
— Так-то лучше будет.
— Хорош уже.
— Ничего не хорош. Он как леший. Он нас сюда заманил.
И по невидимому в бесконечной черноте бетону они пошли вперед, вправо, назад и влево.
— Ну так как ты здесь оказался… Юстас? — недобрым голосом спросил Коля, когда они наконец расселись, заварили чай и закурили.
