Блондинка пару раз моргнула, но перечить больше не стала. Знала, что не стоило ей затрагивать эту тему. Резко развернувшись, она скрылась в спальне, при этом хлопнув дверью.
— Чертова идиотка, — выругался Костя и посмотрел на Алену.
Девушка смотрела в пол, стараясь не привлекать к себе внимания. Князев вздохнул и, протянув руку, приподнял ее лицо за подбородок.
— Не обращай внимания, ванна вон там, — кивнул в сторону одной из дверей.
Леля коротко кивнула в ответ и, отстранившись от его руки, пошла в указанном направлении. Прикрыв дверь, она подошла к раковине и, включив холодную воду, ополоснула лицо. Ей совсем не понравилось то, что она услышала. Алене не нравилось, когда их с Мару сравнивали. Она любила сестру, но и себя считала отдельной личностью, другой, не похожей ни на кого. Индивидуальной. Но больше всего злило, с каким собственническим взглядом Софья смотрела на Костю. И это пугало Лелю, потому что подобных чувств у нее возникать не должно. Ведь он ей никто. Непонятное чувство черными когтями скребло душу, и Алена, опустив голову, глубоко вздохнула. Она запуталась в себе, а точнее, в своих чувствах. Девушка уже не понимала себя. Она балансировала на грани ненависти и нездоровой потребности в Князеве. Алена чувствовала притяжение и боялась его до жути. Ведь она никогда не сможет с ним быть. И не потому, что ее пугает конкуренция в лице Софьи, а потому, что Костя парень Маши, и то, что ее больше нет ничего не меняет. Она не могла предавать память сестры.
Качнув головой, Алена поняла, что ей лучше быстрее удалиться из его квартиры. Девушка привела себя в порядок и вышла из ванной. Костя стоял недалеко, облокотившись о стену, его глаза были закрыты, черты лица расслаблены, он больше не источал холод.
— Кхм, — кашлянула Леля, чтобы привлечь его внимание.
Костя распахнул глаза и посмотрел на девушку. На его лице читалась усталость.
— Кофе будешь? — спросил он.
— Эм… Я не хочу вам мешать.
— Кому «нам»? Софья уже ушла. Извини, что тебе пришлось услышать этот бред, — Костя нервно провел рукой по волосам.
— Было неприятно, — призналась Алена.
Странно, чего это ее на откровенность пробило? Девушка нахмурилась. А Костя с любопытством ее рассматривал.
Вспомнилась Мару. Она тоже всегда хмурилась, когда была чем-то недовольна. Видимо эта черта у них с сестрой тоже одинаковая.
— Не знаю, как ты, а я начинаю отключаться, — глухо сказал молодой человек и, развернувшись, пошел в сторону кухни.
Алене ничего не оставалось, как послушно проследовать за ним. Пока Костя доставал чашки и варил кофе, она с интересом рассматривала его кухню. Комната была светлой и на удивление очень уютной. Окно украшали белые воздушные шторы. Вся техника была цвета холодной стали, но это нисколько не напрягало, а наоборот, придавало какую-то изюминку. Бежевые стены согревали своим теплом.
Алена устроилась за барной стойкой и с интересом наблюдала за тем, как шустро Костя передвигается по комнате. Девушка чувствовала уют и умиротворение. Словно она дома, рядом со своей семьей. Странное чувство.
Костя тем временем справился с кофе и аккуратно разливал его по кружкам. Устроившись напротив девушки, он принюхался к содержимому чашки и брезгливо наморщил нос.
— Что, настолько все плохо? — усмехнулась Леля.
— Терпеть не могу кофе, — ответил он и, сделав глоток, сморщился. — Бр-р, мерзость.
Алена взяла свою кружку и тоже решила сначала понюхать. Кофе пах просто божественно. Девушка блаженно прикрыла глаза и сделала осторожный глоток. Горячая, терпкая жидкость наполнила ее рот. Леля невольно застонала от приятного вкуса.
Костя вздрогнул. Его тело моментально отреагировало на звук, в штанах стало тесно. Он опустил глаза, джинсы живописно топорщились вверх.
«Твою мать», — пронеслось у него в голове.
— Князев, это самый лучший кофе, который мне приходилось пить, — улыбнулась Леля.
Костя ничего не ответил и лишь самодовольно выгнул бровь.
— Странный ты. Не любишь кофе, но варишь его отменно.
— Мару любила пить кофе по утрам, — тихо ответил молодой человек и отвел глаза в сторону.
— Любила, — повторила девушка, а про себя добавила «и я люблю».
— Ты пока допивай, а я переоденусь и отвезу тебя домой.
Леля кивнула и постаралась не встречаться с ним глазами. Она почувствовала, с какой любовью он упомянул Машу, в груди кольнула нотка зависти. Ее так никто и никогда не любил. Родные не в счет. В такие моменты Алене хотелось оказаться на месте сестры. Лучше бы она утонула в той злосчастной реке, а Мару жила и радовалась жизни. Почему судьба так несправедлива? Леля не заметила, как из ее глаз полились слезы. Стало так обидно, и больше всего за сестру.
