— Твою мать, Князь! — выругался Илья, вскакивая с места.
— Прости, брат, рука что-то дрогнула, — не моргнув глазом ответил Костя.
Алена же старалась не обращать внимания на разговор парней, она делала вид, что внимательно слушает историю брата. Девушка была рада тому, что Илья, наконец, от нее отлип.
— Ты вроде еще в состоянии, — рассмеялся Комарин.
Костя, улыбнувшись, покачал головой и искренне обратился к другу:
— Прости, Илюх, реально случайно вышло.
— Ой, забей! — хлопнул по плечу Князева блондин. — В конце концов, это всего лишь штаны.
Костя повернулся к Ярославу и, заметив лукавую усмешку на его лице, сразу понял, что Макаров не поверил в «случайность». А после того как Яр еще закатил глаза к потолку, Князев еле сдерживал смех, грозившийся вот-вот вырваться из груди. Марина, нахмурив брови, смотрела на парней и не могла понять, в чем дело, уж очень странно вели себя Ярослав и Костя. Но тут внимание девушки привлекла ее подруга. Алена, встав со своего места, направилась к выходу. Илья этого не заметил, потому что активно обсуждал с Андреем новые примочки к своему автомобилю. Соболева уже встала, чтобы проследовать за Лелей, но Яр резко схватил ее за руку и, покачав головой, одними глазами указал в сторону Князева, который тоже встал со своего места и уже следовал за блондинкой.
Алена хотела побыть наедине с самой собой, поэтому дождавшись, когда Комарина поглотит разговор о машинах, она тихо встала со своего места и направилась к выходу. Когда девушка вышла в коридор, то за оглушающей музыкой не заметила, что после нее двери их ВИП-комнаты снова открылись и закрылись. Она просто шла по полутемному коридору и думала о том, что ей надо поскорее избавиться от компании Князева. Не могла Алена находиться с ним в одном помещении, потому что отчетливо ощущала его близкое присутствие и мимолетные взгляды. Но что ее удивило больше всего, так это то, что она с легкостью отличала аромат его туалетной воды сквозь тысячи запахов, витавших в комнате. Это уже какая-то нездоровая ерунда. Леля отчетливо понимала, что еще немного, и она сломается. Снова разлетится на кусочки, как в первые месяцы после смерти Мару, потому что она опять теряет дорого человека. Но теперь это целиком и полностью ее вина.
Алена вздрогнула, когда почувствовала, что ее взяли за руку, призывая остановиться. Она знала, что это он, потому что кончики пальцев покалывало, и тело сотрясала приятная дрожь — оно еще не забыло его прикосновения. Девушка резко развернулась лицом к парню. В свете тусклых неоновых ламп, которые висели по краям стены у потолка, Алена увидела в его глазах боль. Наверное, именно поэтому не стала поспешно вырывать руку из хватки, а просто смотрела в серые омуты и понимала, что ее снова затягивает с головой.
— Нам нужно поговорить, — настойчиво сказал Костя.
— Не о чем.
Но он ее уже не слушал, а толкнув ближайшую к ним дверь, удостоверился, что комната пуста и рывком затянул туда девушку. Алена даже не сопротивлялась, знала, что сейчас будет, как захочет он, поэтому зачем отбрыкиваться и попросту терять время. Костя подошел к стеклянным раздвижным балконным дверям и одним рывком закрыл их, в комнате наступила оглушающая тишина, потому что двери прекрасно блокировали музыку на танцполе. Алена, обняв себя за плечи, опустила глаза в пол. Сейчас она просто не могла пересекаться с ним взглядом. Ее колотило, сильно, руки дрожали. Костя стоял на противоположной стороне комнаты и пристально следил за ней. Видел, что дрожит, но подходить не спешил, словно ждал, когда она взорвется.
— Не молчи, — тихо проговорила Леля.
Костя закрыл глаза и, запустив левую руку в волосы, правой нащупал в кармане пачку сигарет. Вытащил одну и прикурил, медленно выпуская серые клубы дыма.
— Тебе хорошо с ним? — вдруг хрипло спросил он.
Алена вздрогнула и наконец подняла на него глаза.
— Не имеет значения.
— А что для тебя имеет значение?! — прокричал Костя. — Ведешь себя как настоящая сука! Наплевала на всех, кроме себя. Конечно, себя жалеть проще, зачем задумываться о чувствах других людей, ведь так? Тебя же не колышет ничего, кроме собственного уюта!
— Это не так.
— А как? — рявкнул он. — Ты же не думала ни о ком, кроме как о себе, когда предложила мне просто трахаться, без чувств, без обязательств, а когда поняла, что так не получается, поджала хвост и сбежала.
— Костя…
— Да нет, милая, просто заткнись и слушай! Ты считаешь, что раз у тебя такая душевная травма, то ты вправе ради своей безопасности причинять боль другим? Алена, очнись, твою мать! Два года, два гребаных года, ты убивала меня морально, но тебе ведь этого было мало. Два месяца назад ты решила, что этого не достаточно и физически привязала меня к себе, а потом бросила. И плевать тебе, что я подыхал всю эту неделю без тебя. Да когда Мару утонула, не было того, что творится со мной сейчас. Душу ты мне всю вывернула наизнанку.
Алена молча слушала его крики и все чаще начинала моргать, потому что глаза заполняли жгучие слезы. Но она молчала, хотела дослушать до конца.
