Прикрыв дверь, Алена села по-турецки на своей кровати и, глубоко вдохнув, открыла синюю тетрадь, быстро пробегая глазами по ровным строчкам.
Мару писала о своей жизни. Читая все это, Леля будто переносилась на два года назад. Где-то улыбалась, потом хмурилась, иногда в неверии качала головой. Интересней всего было читать о Косте. Машка оставила о нем полное досье для шпиона. Алена мысленно ставила галочки на тех фактах, которые узнала сама. Улыбалась, узнавая повадки парня в словах сестры. Она с такой любовью писала о нем, о своих мечтах, связанных с их совместным будущим. Вот только ничему этому не суждено сбыться. Леля совсем расстроилась, но читать не переставала, она чувствовала, что должна закончить, будто еще не дошла до самого важного.
Исписанных страниц оставалось все меньше, и вот строчки стали цеплять все больше и больше. Маша писала о том, что встретила странную цыганку, о каком-то гадании по руке. В некоторых моментах просматривался откровенный страх, такой, что и у Алены по спине бежали мурашки, она словно прочувствовала всю тревогу, с которой писала Мару. Но больше всего девушку поразило само предсказание. Там говорилась, что Маша станет невестой речной, а ее любимый найдет утешение в ее отражении. Леля вздрогнула и, нахмурившись, продолжила читать мысли сестры на этот счет. Она считала, что если с ней все же случится беда, то им — Косте и Алене, суждено быть вместе. Чуть ниже Маша вскользь написала, что, наверное, была бы не против.
«Если меня не станет, то почему бы им не продолжать жить полноценными жизнями?» — рассуждала Мару.
Тетрадь с глухим шлепком выпала из рук Алены. Именно эти слова она слышала от всех вокруг. Боялась двигаться дальше, а сейчас поняла, что этого от нее и ждала сестра.
Она должна быть сильной и просто жить.
Глава 26.
Костя мерил шагами свою палату. За два месяца ему до жути надоела эта комната. Неделю он уговаривал врачей выписать его, на что получал твердый отказ, но Князев не сдавался. Каждое утро, как на работу он поднимался в кабинет главврача и твердил, что здоров как бык. Доктор лишь качал головой и отсылал назойливого пациента в палату.
Правда, этим утром Аркадий Иванович пришел сам и сказал, что Костя может собираться, документы для выписки готовы. Молодой человек шустро собрал вещи и переоделся в одежду, которую еще неделю назад привезла из его квартиры Алена. Кстати, Костя заметил некоторые изменения в поведении девушки. Когда он вновь говорил о том, что она все равно будет его, Леля лишь тепло улыбалась и отмалчивалась. Раньше бы она просто сказала свое холодное «нет». Что поменяло ее решение, он не знал, но надежда, что раньше теплилась небольшим огоньком, разгорелась до целого пожара уверенности. Костя чувствовал, что если еще немного надавит, то стены, которые она выстроила вокруг себя, рухнут.
— Константин Михайлович, — оторвал его от размышлений женский голос.
Он повернул голову в сторону говорившей и заметил медсестру Екатерину.
— Вас Аркадий Иванович попросил зайти, — продолжила девушка.
— Хорошо, — кивнул Костя.
***
Тем временем Алена, Ярослав и Марина ехали в больницу, чтобы встретить своего друга-непутевого гонщика.
— Яр, поднажми, — поторопила брата блондинка.
— Лель, водитель есть, нехрен лезть, — огрызнулся в ответ Ярослав.
Алена недовольно фыркнула и, сложив руки на груди, откинулась на спинку заднего сидения. Марина, заметив «надувшуюся» подругу, положила ладошку на бедро Ярослава и мягко попросила:
— Ярусь, сделай сестре одолжение, домчи с ветерком.
— Эх, девочки, — вздохнул блондин, — вы из меня веревки вьете, а я, болван, ведусь.
Но скорость немного прибавил, за что получил легкий поцелуй в щеку от своей девушки. На самом деле Ярослав и сам хотел ехать побыстрее, но после случившегося с Князевым решил, что будет поосторожней.
Вскоре черный внедорожник Макарова затормозил около входа в больницу. Первой из машины выскочила Алена и, не заметив препятствия на своем пути, со всего маха впечаталась в чью-то твердую грудь.
— Вот черт, — выругалась она.
— И тебе привет, — хмыкнул Илья, удерживая девушку от падения.
— Прости, — улыбнулась Алена в ответ. — Я тебя не заметила.
— Незачем так торопиться, Князь скоро выйдет, — ухмыльнулся Комарин.
Отношения между Ильей и Лелей теперь были только исключительно дружеские. Хотя он время от времени кидал пошлые шуточки в адрес блондинки, но девушка всерьез не обижалась, потому что Комарина уже, наверное, ничего не исправит.
Алена в пол-уха слушала друзей и практически не отрывала глаз от входа в больницу. Костя все еще не вышел, и терпение девушки подходило к отметке ноль. Холодный ветер первых зимних дней забрался под короткую куртку и послал неприятные мурашки по спине, Леля поежилась и автоматически прижалась к теплому боку брата. Ярослав улыбнулся и, аккуратно обняв сестру, сказал:
— Ален, садитесь с Маришей в машину.
Девушка лишь сморщила носик и притиснулась ближе. Яр покачал головой и уже двумя руками обнял сестру, отворачивая ее лицо от выхода и прижимая к своей груди.
