Она крикнула, чтобы Грабовский выходил к воротам, а они вместе с Максимовым вызовут пока такси.
– Сглазил все-таки, – мрачно добавила Зоя.
Не задумываясь, как он выглядит со стороны, Стас схватил креманку с мороженым и устремился в беседку.
– Вот! Мороженое! А я должен бежать. Прямо сейчас, извини.
– Что случилось?
– Зоя Ивановна едет оперировать, я с ней.
– Это обязательно?
– Спрашиваешь! – На счету была каждая секунда, но Стас все-таки привлек Любу к себе. – Если я сейчас же не поеду, она, как настоящая добрая фея, превратит меня в тыкву.
– Хоть бы хрустальный башмачок оставил! – В Любином голосе ему отчетливо послышалась насмешка.
Люба знала, что Зоя, так поспешно бросившая ее в незнакомой компании, обязательно зайдет извиниться. Поэтому она спокойно дожидалась подругу, чтобы в непринужденной обстановке выведать все о своем загадочном воздыхателе.
Люба приготовила салат оливье, купила любимого Зоиного печенья и держала свет во всех комнатах включенным, чтобы Зоя не подумала, будто она легла спать.
Соседка робко позвонила в дверь в одиннадцатом часу.
– Проходи. Ты с работы?
– Угу. – Зоя опустилась в кресло и протяжно, не стесняясь, зевнула. – Устала ужасно.
– Посиди пока, я ужин подам. Можно курить.
Поблагодарив рассеянным кивком, Зоя достала из сумочки сигареты.
– Вроде я есть не хочу. Минералки только если или сока.
Люба поспешила на кухню. По сравнению с Зоей она всегда казалась себе бездельницей, и когда та приходила в гости, старалась получше ей угодить.
– Вино будешь? – крикнула Люба, и Зоя, в одних чулках, не выпуская сигареты изо рта, появилась в дверном проеме.
– О, плитка холодненькая, как приятно… – Зоя немножко походила по кафельному полу кухни и примостилась на табуретке. – Давай свое вино. – Она энергично потерла лоб, и несколько прядей выпало из сложной прически. – «Вчера котов душили-душили… душили-душили…» – процитировала Зоя «Собачье сердце». – Устала я как сволочь! А кроме тебя, никто не пожалеет, вина не нальет! Ты, пожалуйста, не сердись, что я тебя бросила у Розенберга! Нужно было с собой забрать, но я как-то не додумалась. Диану попросила, чтобы она о тебе позаботилась. Она позаботилась?
– Да.
– Ну и ладно. А мне как позвонили дежурные врачи, как начали визжать, что больной помирает, так у меня сразу посторонние мысли из башки вынесло.
– Зоя, я совершенно не обижаюсь.
Люба достала высокие бокалы, бросила в них по кубику льда и наполнила золотистым вином, не будучи уверена, что правильно подает благородный напиток. Делая ремонт, она оборудовала невесть зачем устроенную в стене нишу под бар, теперь приходилось держать в доме несколько бутылок спиртного. Правда, недавно в гости заходили коллеги, и от всех запасов осталось только полбутылки муската.
Подруги чокнулись и выпили. Зоя залпом, Люба – глоточек.
– Так грустно жить одной, – начала она издалека.
– Ты мне это говоришь? – тут же взвилась Зоя. – Поверь, одной все равно лучше, чем с каким-нибудь говнюком! Тебе грустно потому, что ты не была еще замужем. Поверь, не такой уж это мед.
– И теперь вряд ли уже выйду, – вздохнула Люба. – Мне ведь уже тридцать. Почему так, Зоя? Вроде я не страшная?
Зоя решительно налила по новой.
– Может быть, это тебе такая кармическая месть за то, что ты засираешь мозги несчастным бабам всякими идеями о вечной любви и о богатых, сильных, добрых, понимающих, романтичных и так далее мужиках, которых они обязательно встретят? Не обижайся, но лучше бы ты фэнтези про гномиков писала. И то правды бы больше было.
– Да? Так вот хочу тебе заметить, что на твоем дне рождения я познакомилась с романтичным мужиком! И он сказал, что полюбил меня с первого взгляда!
Зоя пожала плечами:
– Поздравляю!
Потом до нее дошло, что это не просто аргумент в их старом споре, а программное заявление о том, что у подруги началась личная жизнь. Потушив сигарету, Зоя сгруппировалась на табуретке, подперев голову кулаками, и жадно уставилась на Любу:
– Ну, рассказывай! Кто же этот герой?
Люба задумчиво сняла очки:
– Это очень хороший вопрос. Потому что я хотела узнать ответ у тебя.
– В каком смысле?
– В простом. Он не сказал, как его зовут, наверное, думал, что я запомнила, когда нас всех друг другу представляли. А я была без очков! Ты же знаешь, в линзах я не могу долго ходить, а очки не лучший аксессуар к вечернему платью.
Зоя покосилась на упомянутый предмет – консервативная оправа, больше подходящая научному работнику, чем эффектной женщине, и толстенные стекла.
– Ну вот… Я же почти слепая, Зоя. Если бы он еще подошел ко мне в доме, я смогла бы уловить хотя бы общие очертания, но в саду было совсем темно…
– Забавно. А каков он, так сказать, на ощупь?
Люба расхохоталась:
– Вообще не из нашей деревни! Если серьезно, он худенький такой. Да я, честно говоря, стеснялась особо его трогать.
– Ясно.
– А ты, случайно, не видела, с кем я была?
