Это только на работе следователь Лиза Федорова уверенная, собранная, требовательная. А при маме она превращается в бесправное зависимое существо. Единственная ее радость – сочинять романы в жанре фэнтези. Правда, Лизины тексты безжалостно редактирует ее литагент, от которой неуверенный в себе автор тоже полностью зависит… Но однажды она сделала шаг к независимости, решившись помочь девушке своего подследственного, доказательства невиновности которого можно было собрать только в другой стране. На собственные деньги Лиза купила билет на самолет. Сопровождать эту кроткую толстушку отправился роковой мужчина Руслан Волчеткин. Неужели он нашел в Лизе что-то привлекательное?
© Воронова М., 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Переступая порог громадного книжного магазина на Невском, Лиза всегда ощущала душевный подъём, мимолетную тень детского ожидания чуда. Сквозь большой, но тесный от стеллажей зал она направилась к эскалатору, кинув быстрый жадный взгляд на стол со стопками новинок возле кассы. Немножко терпения – это удовольствие ждёт её на обратном пути, после встречи с редактором.
За огромным окном в сумерках угадывался петербургский двор-колодец, с тревожно-жёлтыми стенами и высокими подушками рыхлого весеннего снега. Сойдя с эскалатора, Лиза немножко постояла, забавляясь контрастом между тусклым безмолвием за окном и оживлением внутри магазина.
Уверенно миновав лабиринт стеллажей с научно-популярной литературой, Лиза вошла в кафе и стала высматривать Юлию Викторовну в полумраке уютного зала.
Редактор махала ей от самого дальнего столика. Лиза подошла, сняла пальто и села, привычно расстроившись, что выглядит особенно полной рядом с этой миниатюрной подтянутой женщиной с точёным личиком.
Поздоровавшись, Юлия Викторовна сразу передала ей конверт с деньгами, который Лиза, не открывая, бросила в сумочку. В этом действе было что-то неприятное ей, как и то, что Юлия Викторовна всегда настаивала на том, чтобы самой заплатить в кафе, – и тогда Лиза выбирала самый дешёвый эспрессо, хотя, бывая в книжном одна, всегда пила капучино, который в здешнем кафе готовили действительно хорошо.
– Вы уже отправили новую рукопись в издательство? – спросила Лиза, пригубив кофе и поморщившись от его резкого кислого вкуса.
– Нет ещё, вычищаю.
Лизе понадобились все силы, чтобы сохранить спокойствие. Юлия Викторовна сто раз говорила ей, что «вычищать текст» – это сугубо профессиональный термин, принятый среди редакторов, и в нём нет совершенно ничего обидного. Но всё равно было очень грустно слышать сей глагол в адрес своих рукописей. Сразу перед мысленным взором представлялась свалка с протяжно кричащими чайками, кружащими над ней…
Чтобы не выдать своего огорчения, Лиза промолчала, и Юлия Викторовна сразу достала большой блокнот, где у неё были записаны замечания по той части текста, которую она уже успела посмотреть.
Лиза слушала и кивала, хотя согласна была далеко не со всем. Во-первых, ей всегда было трудно сразу чётко сформулировать аргументы в защиту своей точки зрения, а во-вторых, опыт подсказывал, что Юлия Викторовна всё равно сделает так, как посчитает нужным. В самом начале их сотрудничества она сказала: «Спорить со мной можно, но если вам не удастся меня переубедить, будет так, как предлагаю я».
Переубедить Юлию Викторовну не удалось ни разу, и Лиза мало-помалу забросила эти попытки, понимая, что редакторскому профессионализму она, как автор по-прежнему неопытный, может противопоставить только свои неубедительные обиды.
«Надо поступать так, как лучше для дела, а не так, как хочется лично мне!» – убеждала себя Лиза и, отбросив гордыню, слушала замечания Юлии Викторовны, которые нельзя было не признать дельными и разумными.
Расстались женщины очень сердечно, редактор заторопилась по каким-то своим делам, а Лиза осталась сидеть за столиком. Ей не хотелось выходить вместе с Юлией, которой она была на голову выше и толще примерно в два с половиной раза.
Заказав наконец любимый капучино, Лиза в задумчивости уничтожила причудливый узор, изображённый баристой на пенке, и нахмурилась.
Странно, в сумочке лежит конверт с деньгами, а радости на сердце по этому поводу никакой. Ни малейшего предвкушения шопинга или приятного нетерпения, что вот сейчас она наконец может купить давно облюбованную вещь. Не было у Лизы таких вещей!
Может быть, потому, что радость приносят не сами покупки, а то ощущение своей красоты и привлекательности, которое возникает, когда смотришь на себя в обновке… Но о какой привлекательности можно говорить, когда у тебя пятьдесят второй размер! «Тут только мантия-невидимка исправит ситуацию», – усмехнулась Лиза.
Вспомнилось, что несколько недель назад ей вроде бы хотелось купить мультиварку. Наслушавшись от коллег восхвалений данного прибора, Лиза вяло полистала странички Интернета, и взгляд упал на стильную модель красного цвета.
Бледная тень желания всё же лучше, чем ничего, и мама обрадуется…
Лиза посмотрела на часы. Есть ещё время побродить по книжному, а потом поехать за прекрасной мультиваркой.
Она поднялась, с неудовольствием поймав своё неясное отражение в тёмном окне, и вернулась на первый этаж к столу с новинками. Увлеченно перебирая яркие томики и гадая, под обложкой какого из них её ждёт головокружительное погружение в иллюзорный, но от этого не менее привлекательный мир, Лиза не заметила, как к книге потянулась рука другого читателя и получилось что-то вроде рукопожатия.
– Простите, – сказали они одновременно и быстро отпрянули.
Отступив, Лиза посмотрела на человека, с которым столкнулась. Это оказался высокий широкоплечий мужчина, сухопарый, с красивым, но каким-то пасмурным лицом.
